Вынесу-ка я из комментов один штришок к своей компенсационной теории ценностей. Кратко напомню теорию. В культуре выделяются два слоя. «Нижний» слой сформировался в условиях антропогенеза, когда человек разумный оформлялся в группах по 25-50 чел в течение многих десятков тысяч лет. «Верхний» слой формировался впоследующем, когда развитие технологической базы позволило перейти к более крупным коллективам. При этом в «верхнем» слое культуры обязательна должна была бы произойти компенсация тех элементов / черт «нижнего» слоя, которые мешали бы эффективности общества в его взаимодействиях с соседями.

Далее об обещанном штрихе. Важным элементом «низовой» культуры должен быть механизм раскола группы при возрастании ее численности до 50-60 чел. Данный раскол обязан был оказаться «прошитым» в «нижнем» слое культуры, ибо распад триб наблюдается у всех собирателей до настоящего времени. Основная порождающая причина обсуждаемого механизма – это емкость кормовой базы ландшафта.

При переходе к увеличению коллективов с развитием технологий очень важным элементом социогенеза должна была стать компенсация указанного драйвера распада – блокировка определенных поведенческих паттернов, которые запускаются «низовой» культурой в больших группах. Оформление данной блокировки и является по-видимому качествообразующим ядром культуры «верхнего» слоя, вокруг которого накручивается все остальное.

Ожесточенность текущих исторических споров (*) становится понимаемой, если подключить к делу ментальные структуры, формующие культ предков. Действительно, в онтологии «мир людей – мир предков», когда все хорошее людям обеспечивается именно их предками в виде своеобразного потока даров из «рая», «золотой век» видится временем гармонии людей с их предками.

Соответственно выпадение из «золотого века» осмысляется через потерю «правильной» связи с «раем», где живут их предки, из-за чего поток даров от предков иссякает. Для восстановления «золотого века» надо восстановить и гармонизировать данную сакральную связь. При этом важно восстановить связь именно с «правильными предками», причем в виду «изгнания из рая» это совсем не очевидно, какие-же предки являются «самыми-самыми».

Тогда «исторические споры» предстают в виде ритуалов, наполненных сакральным смыслом восстановления связи с предками. Ожидается, что восстановление связи с «правильными» предками должно проявиться в виде возобновления потока даров.

Наблюдается различие в личных тактиках участников данных «споров». Есть группа, которая четко знает, какие предки «правильные». Соответственно для них отсутствие даров объясняется, во-первых, недостаточностью своей веры (т.е. «молиться» надо яростнее и «вернее»), во-вторых, наличием «врагов», вклинившихся между ними и предками, и перехватывающих дары. В этом месте находится сталинистский и советский дискурсы, (с либерастами и Западом в качестве основных «врагов») причем оказывается, что указанные структуры захватывают даже очень неглупых людей... Здесь же понимаем и оголтелый антисталинизм либерастов, ибо Сталин – это тот самый «дьявол», который вклинился между ними и их дедами («старыми» большевиками), и «испортил все».

Есть также люди, которые находятся в поиске «правильных» предков. Сегодня они могут восхвалять / защищать одних, завтра – других. Видимо здесь каждый акт участия в ритуале осмысляется в плане подвижки в получаемых «дарах», и ими ожидается, что существенное увеличение потока «даров» укажет им «правильный выбор»...

(*) Данные споры интересны именно своей бессмысленностью. Сжигаемое в них время может быть понято только в рамках философии расточения, именно поэтому я здесь пробую посмотреть, как это все будет выглядеть, если представить данные споры сакральными ритуалами по восстановлению «золотого века» утерянной «хорошей жизни».

Совершенно неожиданно обнаружился карго-культ в умствованиях наших бывших «братьев меньших», причем именно что карго-культ в своем самом изначальном варианте – без каких-либо особых и лукавых мудрствований. Рассмотрим хороший обзор некоторых аспектов государственного мифотворчества в странах Средней Азии. Мэйнстрим данного мифотворчества автор исследования формулирует следующим образом:

«...становление новых государств в Казахстане и Центральной Азии сопровождается стремительным созданием своих национальных мифов, важнейшим компонентом которых служит нарратив о великих предках. Как неоднократно бывало в других регионах мира, такой нарратив выстраивается по привычной колониальной модели, но место главного героя в нем теперь занимает местный титульный народ. Отныне именно его предкам предназначено совершать великие подвиги, создавать выдающиеся культурные достижения и, что немаловажно, оказывать влияние на предков тех, кто доминировал в предшествующую «колониальную» эпоху. Происходит инверсия, означающая символическую победу и обретение права на миф, призванный затмить все более ранние политические мифы. Ему предназначено устыдить прежних «колонизаторов», развенчать приписываемую ими себе «цивилизационную миссию», доказать свое право на свободное политическое и культурное творчество и тем самым обосновать свое право на независимое развитие.»

Четко видны следующие моменты. (1) Культ предков, который включает то, что (2) прекращение имперского «золотого дождя» отнесено к перехвату их даров «пришельцами». Для восстановления «золотого века» надо (3) вновь «пробиться» к своим предкам, возздав им всевозможные символьные дары (здесь – отнеся их и себя к самым древним, самым сильным, самым умным), (4) умалить в из глазах «пришельцев» – узурпаторов столь желаемого к возобновлению карго, лишить тех незаслуженного фавора (здесь – напоминая предкам, что «пришельцы» с ними и рядом не стояли), (5) и показать себя достойными карго (для чего «туземцы» обвешиваются аттрибутами «пришельцев» – становятся президентами, учреждают парламенты, проводят выборы, и т.д. – это уже вне рассматриваемой статьи).

Я уже обсуждал как-то, что наша текущая архаизация будет иметь своим итогом неизвестное ранее состояние социума, которое я обозвал термином «карго-модерн». Однако я жду в России карго позамысловатей, хотя бы помому, что у нас традиционные социальные структуры уже не существуют. Хотя, конечно, неумолкающие споры о прошлом (т.е. восстановление связи со своими предками, установление именно своих предков как самых «правильных») показывают, что мои ожидания чего-то отличного от Меланезии могут быть излишне завышенными.

Все-таки великая вещь – экспликация. Социальная эволюция стихийно вводит в язык именно такие идиомы, которые здорово помогают людям выжить (через легко понимаемое ими знание, которое к тому же часто еще оказывается и адекватным), а исследователям дают неоценимые подсказки и фактуру. Вот свежее от Крылова: Совести нет. Есть дети – ответ женщины на вопрос: «А совесть-то у тебя есть?»

Суть постсоветской антропологической революции от либерастов...

Хорошая статья. Перенесу ее сюда целиком - она того стоит. Кстати, его замечания по личной свободе людей в России сходятся с общим впечатлением некоторых моих знакомых французов, равно погруженных в обе культуры.

Очередной Аузан. Показалось достойным отметить следующее:

1. Он вплотную подошел к капустинскому «модернизация – это способ жить в обществе Модерна», но так и не сформулировал этого явно. По-видимому, Капустина (и меня) не читал, а озарение никак не придет...

2. Честно доложил, что Всемирный банк открыл ему глаза на важность для развития того, что называют «национальным консенсусом», но уклонился от дальнейшего обсуждения этого. Выбрал для презентации следующую формулировку:

«А дальше начинаются очень интересные вещи. Два признака успешно растущих стран – это высокая норма сбережения инвестиций и довольно туманный признак, который комиссия называет «эффективность и целеустремленность лидерства и координации» или наличие национального консенсуса по поводу долгосрочных целей развития.»

Вот так. Тот самый механизм, переводящий социальный и культурный капитал в социальное движение – он «туманен». Вот вам и ядовитые плоды ордынства... Только посмотрите лексику:

«Тут мы вползаем в туманные сферы, потому что нельзя сказать, что комиссия не описывает методы, которыми это делается, которыми достигается национальный консенсус. Только они оказываются очень разными, потрясающе разными. От заключения пакта между партиями в многопартийных обществах - есть некоторые незыблемые основания, которые при парламентском и правительственном перевороте не меняются - до заключения или объявления однопартийным правительством открытого и публичного социального контракта. Это правительство объявляет, что будут соблюдаться определенные нормы в течение 10 или 20 лет в отношении населения: по поводу образования, здравоохранения и распределения бюджета. Возможно также создание независимого правительственного агентства, как это сделано в Австралии. Правительства меняются, а независимое правительственное агентство непрерывно работает над реформой, не позволяя кардинально переменить стратегии, с одной стороны, а с другой стороны, собирая обратную связь от бизнеса и населения, для корректировок в рамках этой стратегии. В Ирландии были подписаны четыре социальных контракта между разными силами, которые форматировали сами реформы и обеспечивали подъем в стране.

Настолько разные методы и механизмы, что начинаешь приходить к выводу, что комиссия открыла не формулу успеха, а придумала кроссворд, где довольно много неизвестных, надо заполнять эти строчки, но каждый пишет свое. Думаю, этот вывод довольно близок к действительности, потому что исследование опыта модернизации, и успешных и неуспешных случаев, позволяет говорить о национальной формуле модернизации. Только эти национальные формулы очень разные, поскольку задача состоит в том, чтобы как-то сочетать известные методы с существующими социокультурными особенностями, и превратить эти социокультурные особенности в преимущество.»

Чел явно на болоте. К тому же ночь, кругом трясина, и море путающих ум блуждающих огней. Но! Указания из такого источника невозможно игнорировать! Это с одной стороны. А с другой – ну какая же там муть, все эти национальные проекты. То ли дело светлое учение Льва Давидовича! (Алаверды сюда – разбор полетов от ivanov_petrovа – тоже отравленый ордынством чел).

3. О социальных сетях доверия и социальном капитале хорошо переиграл все тот же ivanov_petrov:

А дальше институциональный экономист рассказывает, как сейчас можно двигаться. И тут-то и видно - он видит один путь. Белым путём не получилось - договариваться, честно соблюдать договоры, не воровать, помогать. Это всё провалилось. Тогда можно по-черному - кто забалует, тому батька всадит пулю. И экономист говорит: ну что же, у нас остались целые залежи этого дела, ну, то есть, того ресурса, из которого банды строят. Надо приватизировать государство - кто купит одно министерство, кто другое - и честно конкурировать меж собой на благо всей стране. // Говорить на это что-либо мне не хочется. Хотел съязвить - мол, зато этого ресурса у нас видимо-невидимо... Тоже не получится - экономист говорит, что тоже нету - в России. В Узбекистане и Азербайджане еще есть много этого ресурса, а в России почти не осталось, кроме отдельных регионов - ну, вы знаете... // То есть и этого дела тоже дефицит. Аузан говорит: тут нужно традиционное общество, кланы, прочная родня... А тоталитарное общество уничтожает всю эту патриархальность. Так что мы не только ресурс европейский и мозговой, но и азиатский и подсердечный - тоже прогадили. На что Аузан говорит разумно - надо строить из того, что есть. Что остаётся после того, как даже клановость прогадили, когда уже совсем ничего? Ну вот из этого и будем строить. Ничего, что пахнет - история всё смоет. А что делать? Мол, жить-то надо. // ... Тут Аузан как запулит: "Но, я думаю, что этот совет не относится к нашим странам. Поздно говорить об организованных преступных сообществах, как о серьезных доминирующих силах в наших странах. Потому что «черные крыши» в России давно вытеснены «красными», то есть понятия-то остались, но действуют не криминальные сообщества." // Раньше он это называл благом - мол, клан бандитов имеет министерство и честно конкурирует на рынке с другим министерством. А вот если крыша меняет цвет - то всё, это не работает. Почему-то.

Здесь как раз вся «писечка» проблемы с сетями доверия и развитием. Ведь социальный капитал может помогать развитию, а может и мешать ему. Но одно пока ясно точно, перевести соц. капитал в движение удается лишь на базе национального государства – это к основному моему выводу о необходимости национального государства для модернизации.

Однако замечу, что достаточность здесь отсутствует... И тут в дело вступает еще более туманный для лектора объект – культурный капитал, к которому Аузан притронулся лишь чуть с точки зрения столь любимой им компенсации:

«С Россией то же самое: если существует склонность к креативной деятельности при неуважении к стандарту технологий, к институтам вообще, то совершенно не следует, что с этим надо смириться. Варианта два. Первый вариант, когда отношение к технологии, стандарту и институту возводится в ценность в стране. Тогда через 30 лет мы, может быть, получим качественные автомобили. Второй вариант, когда опытные серии делаются в России, а где-то должны делаться массовые серии, - но и он требует строительства очень тонких и сложных институтов, которые обслуживали бы международный оборот.»

Мне, как читателям уже известно, чем-то по нраву 2-й путь. И проблема интеллектуальной собственности в нашем случае может быть не столь актуальна в силу (1) нашей креативности, и, опять же (2) богом нам данной ренты...

Как-то я уже это затрагивал, а тут освежил в восприятии самого Шмитта, да наложилась «ебиническая история»... В общем показалось достойным дальнейшей разработки.

Итак, политика по Шмитту – это различные проекции на реальность базового различения «друг-враг». То, что это различение порождает политику – это вне всякого сомнения, и у Шмитта показано доказательно. Однако возникает вопрос, обычно опускаемый любителями иррациональных «откровений» – а вся ли политика порождается данным различением? Какова степень полноты выявленного момента?

Фактически же у Шмитта затронут достаточно узкий слой Политического – лишь только то, что сосредоточено вокруг войны. Хотя, конечно, невозможно не отметить высокого градуса эмоциональности данного слоя, его экзистенциальной насыщенности для затронутых коллективных идентичностей.

Узость Политического Шмитта проявляется в сравнении с политикой, порождаемой мотивом желания достижений, следующей из всего того, что обобщается термином «проект». Действительно, различные виды активностей, включаемых в реализацию проекта, с несомненностью относятся к сфере Политического. Примерами этого могут служить формирование целей и рамок проекта, «добыча» необходимого ресурсообеспечения, подбор и расстановка кадров, взаимоувязывание интересов вовлеченных лиц и групп. Очевидно, что часть указанной политики может оказаться вполне в духе Шмитта, однако чрезмерное увлечение враждой и дружбой обычно сказывается на проекте отрицательно.

Некоторые важные отличия введенного в рассмотрение по сравнению со шмиттеанством:

1.      Качество игры. У Шмитта политика – это игра с нулевой суммой. Проекты дают политику, основанную на игре с положительной суммой.

2.      У Шмитта политика – это триумф насилия. В широком же понимании политики насилие перестает быть доминирующим – более важными становятся вовлечение, убеждение, и прочее подобное.

3.      Шмитт фактически исключает плодотворную англо-саксонскую парадигму: «Не бывает постоянных врагов, бывают постоянные интересы».

В принципе узость Шмитта обусловлена тем, что он чрезмерно увлекся чистыми порождениями дихотомии «враг-друг», «освобожденными» от влияния прочих дихотомий. Например, от дихотомии «выгодно-невыгодно», которую Шмитт отнес к сфере экономики. Так и стало у него «друг-враг» дихотомией, исключившей из рассмотрения эмоционально-нейтральных других вроде соседей, партнеров, коллег.

В заключение следует отметить, что концентрация на политике лишь в шмиттовском понимании по видимому характерна для особых психотипов, густо взрощенных на безделье как базовой идее личности. Вспомним для примера знать обществ Традиции (откуда по видимому черпал свое понимание Шмитт). Здесь же где-то и наш российский коагулят, и наши ротожопы. Кстати, шмиттеанство – это то поле, где коагулят неотличим от ротожопов, что позволяет задуматься об общей основе такого единения – гамадрилизме. И действительно, если ротожопов можно интерпретировать как состоявшихся альф и бет, то коагулят – это альфы несостоявшиеся, альфы-в-себе, альфы-симулякры. Отсюда и страсть к вражде и ругани, сопровождаемой требованием собственной неприкасаемости (см. последний кэйс с Ебинеком), и особая кровожадность данной публики в условиях ее разгула и всевластия – когда страх наказания ликвидируется через «избранность» данных людей, их «небожительство». Вспомним якобы «гвоздеделанных» Каменева с Зиновьевым, и их поведение на собственном расстреле.

В общем Политическое Шмитта – это религия каких-то специфически «недоделанных» и, в принципе, бесполезных людей. Как-то так...

При всей моей нелюбви к ымперству советского разлива, вынужден согласиться с Белковским: Калашников (m_kalashnikov) более похож на человека Модерна, чем то множество бандерлогов, которые устроили вокруг него свистопляску. Ибо: «Люди обсуждают суть предложений, кретины – личность того, кто их сделал» (via pim).

Чем человек Модерна отличается от ротожопа? Всего лишь тем, что в его характере наличествует малость – эпетаксис («Забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели» - ап. Павел в Послании к Филиппинцам (3:13-14)). Правда одного эпетаксиса маловато будет, чтобы быть именно человеком Модерна, а не фанатиком какой-нибудь убогой утопии с горящими глазами, но ротожопство эпетаксисом выводится из психики точно.

Еще соображение. Калашников имеет полное право писать свои книги, пытаясь звать людей в свои фантазии, Медведев имеет полное право общаться с любым человеком на земле. И то, что простой факт шоу на предмет «президент страны заметил творчество писателя» вызвал такой поток дерьма, много говорит о нашем больном общественном сознании. Казалось бы – пусть их там – вдруг что дельное случится. Но нет, бандерлоги вопят и бесятся чего-то...

Неожиданно обнаружил великолепную работу по измерению степени эмансипации жителей России. Опросы дали следующее соотношение между свободой, предоставляемой людям государством, желаемой людьми свободой, и реально ощущаемой свободой:

(в табличке ошибка – последняя колонка – это по-видимому реально ощущаемая свобода).

Видно, что в плане личных свобод у людей с государством гармония. Правда есть работа по самосовершенствованию. А вот в плане политических и экономических свобод имеется пространство для совершенствования, и для граждан, и для государства. Причем в плане экономических свобод люди забегают вперед, что показывает актуальность именно этого направления социальной эмансипации.

Вышла статья на АПН, посвященная демографии и педагогике (спасибо krylov). Обобщил, так сказать, все, что мы тут по этому поводу обсуждали.

20.08.2009 Павел Крупкин О сбережении народа и развитии страны. Обществоведение. Так возникают две проблемы, которые общество должно бы разрешить в рамках индустриальной основы своей экономики для обеспечения всех своих членов нормальной «пайкой». Такой «пайкой», которая бы вновь возродила в людях желание жить, причем жить радостно. И эти две главные проблемы текущей российской жизни — это жилье и педагогика.

Вернусь-ка я к дискуссии о российских мифах. Начало здесь. Просто захотелось показать важность правильной интерпретации опытных данных. Как могут заиграть данные, если чуток поправить угол зрения – это еще и к вопросу о социальном теоретизировании...

Берем кусок тамошнего текста:

Дубин: «Он (политический миф нынешней России о себе - ПК) устроен так, что своим («нашим») объяснять ничего не нужно - они свои, они и так знают, именно потому они и свои, а чужим все равно ничего не объяснишь. Поэтому «в Россию можно только верить», а тем, кто не верит, говорят: «Ты что, не русский что ли?». Всё, и дальше окружающие делятся на русских и нерусских. Одни говорят: «Ну, конечно, русский». – «А тогда что же ты спрашиваешь?». «Ну, конечно, не русский». – «А тогда что тебе объяснять?». Вот и всё. Объяснять - занятие не русское, русское занятие - быть, быть простыми, а потому необъяснимыми, не нуждающимися в объяснении.»

Попробуем прочитать данный отрывок «между строк» – слава Богу – хорошо были тренированы в своё время. Итак, представим себе достаточно толковый народец, эксплуатируемый некой ордой. При том орда повывела у народа «своих» интелей (ибо нефиг), и среди актуального смыслопроизводства имеем лишь только ордынцев. Возможно, что интели-ордынцы могут быть «разного покроя», но ни у кого из этой своры «точка говорения» не находится «в народе» - только в орде.

При таких исходящих получим, что у народа просто нет слов для выражения своей тоски по свободе. А слова, которые ему подсовывает ордынская свора – они все не о том, чего хочется сказать людям. Так и получается, что все всё понимают, а вот сказать не могут. Выражение чего и имеем в цитате выше, если отбросить словесную шелуху одной из ордынских интерпретаций...

Аналогичное вылазит и далее. «Да кто ж из этой ордынской сволочи нам даст пожить по-человечески?» - именно это читается в нижеследующих словах другой из левад:

Зоркая: «Конструкция представлений о Западе также проста и примитивна. ... «Запад» выступает для российского массового сознания в функции утопической конструкции «нормальной жизни» - налаженной, социально обеспеченной, благополучной, богатой. Но жизни, которая при этом воспринимается массовым сознанием, как недоступная: это не про нас, у нас такого не будет.»

Это конечно если поглядеть прямо, убрав с глаз ордынские фильтры, и навязываемые левадами смыслы – у этих ребят практически всегда теории бегут впереди паровоза...

И видят ведь русские люди свою жизнь правильно – интеллект-то работает. И даже в своем коллективном каком-то виде работает. Но вот сформулировать тот свой образ люди не могут – язык вырван. Так и остается наработанное знание невербализованным. Точнее слабо вербализованным, ибо прижились таки слова «либераст» и «дерьмократ» в народе, и именно про дубиных эти слова.

Понятна также становится печаль дубинская, что не удается «ввернуть» народу свою версию языка – отторгается эта блевотина, выплевывается. Ибо чувствуют люди, что вранье все это. Потому и не поддастся никогда ситуация дубинской рационализации, пока не запустят опять дубины в народ свои продотряды «в пыльных шлемах», да в кожанках с маузерами, и не загонят силой в очередное «царство народного счастья».

А в плане народного смыслопроизводства – так и будет эта свора стерилизовать язык, чтобы не было под рукой у людей адекватных смыслов. Ибо не должно быть у людей слов, с помощью которых можно было бы обсуждать присосавшихся к их телу паразитов. Должен быть «в действии» лишь только тот язык, на котором сосущий и пачкающий кровь паразит – это лучшая часть народного тела, гордость народная...

Дискуссия о российских мифах. Там – весело. Докладчики, понятное дело, – враги, причем, что интересно, даже и не скрывают этого словесами. Но в дискуссии есть и очень взвешенные голоса. Хотя там также есть и образцы страданий «спирахет» по поводу потери своей эффективности: яд, мол, перестал действовать на «хозяина» – вместо того, чтобы травиться – тот пропускает мол наши испражнения мимо сознания, и живет, гад, в свое удовольствие...

Кстати, и начинается все довольно весело. Какие-то немцы обнаружили эмпатию в нынешней немецкой элите к России. «Как это так?» – вскричали немецкие либерасты, – «Симпатии к оркам с Востока! Бардак! Надо срочно деконструировать!» - «Да, да!» - заволновались российские либерасты, - «У нормальной западной элиты не может быть симпатий к «этой стране». Мы вам с удовольствием поможем нагадить этой говнорашке. Так сольемся же в дружных объятьях Либинтерна, диареючи на этих орков!» И даже не буду задавать глупых вопросов, откуда могут расти ноги у денег на подобную активность. Отмечу только, что люди, вывешивающие подобные стенограммы в Интернете, при этом регулярно сетуют на отсутствие свободы в стране.

Интересная дискуссия по наследуемости социальных культурных матриц. Качественную сводку позиций сделал И. Клямкин:

«В ходе нашего разговора отчетливо обозначились три подхода к настоящему и прошлому России.

Первый подход, представленный нашим гостем, Ричардом Пайпсом, делает акцент на российской политической традиции, глубиной и силой которой объясняется наше сегодняшнее состояние. Не исключается, правда, что сила эта когда-нибудь иссякнет, но, как полагает наш уважаемый гость, очень нескоро.

Второй подход, более оптимистичный, прозвучал в выступлении Эмиля Паина. Его пафос в том, что культурные традиции не есть нечто раз и навсегда данное, что они подвержены изменениям, и что российские традиции исключения не составляют. Думаю, однако, что и Ричард Пайпс с этим спорить не станет. Разногласия между ним и Паиным, как мне кажется, касаются не возможностей перемен, а их исторических сроков. Эмилю Абрамовичу они не представляются столь отдаленными, как нашему американскому коллеге.

И, наконец, третий подход мы могли наблюдать у Никиты Соколова. Он говорил о том, что сами наши представления об отечественных традициях не соответствуют исторической реальности, что в российском прошлом, в жизненном укладе российского народа было и много такого, что противостояло и противостоит неправовой, авторитарной политической практике. Но при такой расстановке акцентов трудно понять, почему такая практика до сих пор воспроизводится. Никита Павлович, насколько я понял, находит объяснение в воздействии на сознание людей официальной пропаганды. Но почему это сознание восприимчиво к такой пропаганде? И правомерно ли утверждать, что подобная восприимчивость никакого отношения к культурным и прочим отечественным традициям не имеет? Что она постоянно воспроизводится вопреки им?

Думаю, что так не бывает. И потому логика Ричарда Пайпса мне понятнее, чем логика Никиты Соколова.»

Интересно, что привлечение ордынской парадигмы здорово примиряет позиции сторон. Официальная история России – это история Орды, и написана она с ордынских позиций. Логика и мифы, которые в ней прошиты – это логика и мифы Орды - см., например цитату из Беккендорфа, приведенную Пайпсом: «Закон пишется для подданных, а не для государства», и сравни ее со свидетельством Н.Соколова:

«Но если вы возьмете не русскую литературу, которая сверху смотрит на русского мужика, а конкретное исследование какого-нибудь этнографа, тогда обнаружится парадоксальная вещь. Я сейчас не буду давать библиографических ссылок (на конец девятнадцатого века, на середину девятнадцатого века эти исследования есть). Наблюдается закономерность. Русский мужик не уважает барские законы, которые ему навязаны сверху, против его воли, и которые никак не согласуются с его жизненными интересами. Но при этом мужик твердо соблюдает любые правовые нормы, связанные с крестьянским обычаем, и нарушитель этих норм карается очень строго.»

Т.е. в официальных учебниках истории и литературы реальная жизнь народа просто-напросто отсутствует – там есть лишь Орда. И в принципе понятно, почему Пайпс этого воспринять не может – будучи социализированным в национальном государстве он не понимает, что между элитой и народом может быть и значительный ментальный разрыв – те самые «границы», к описанию которых я ищу методические подходы.

И естественно, что как истинные ордынцы, наши либерасты тоже не воспринимают аргументацию Соколова. Кстати именно ордынство является ответом на вопрос-критику Клямкина в сторону Соколова. Социализация ордынца включает в себя в качестве неотъемлемой части принятии индивидом миссии прогрессорства, т.е. признание субъектности лишь за собой и себе подобными, и ментальный перенос прочих в «объекты разработки». При этом фактически происходит дегуманизация прочего народишка, с одновременным вменением ему необходимости быть вечно благодарным высоколобому «прогрессору» за его нелегкий труд паразита.

А то, что на место вырождавшейся аристократии в качестве Орды в России себя поставили прогрессоры-большевики (чью культурную матрицу теперь наследуют либерасты) – это мало что сменило для низов – хотя бы вследствие террора. Надежды на слом ордынства появились только в последнее время – с отказом элиты от насилия произошла маргинализация большевизма, вследствие чего в Орде наметились тенденции на национализацию. Правда эта тенденция борется с тенденцией на аристократизацию Орды в рамках ымперства – так что именно эта борьба будет определять возможности России вернуться в Современность. И радует, что история большевистского людоедства в России все же заканчивается – правда здесь плюю через плечо, чтобы не сглазить – ведь носителей большевистской заразы у нас в стране еще много…

Сделал свой комментарий к недавнему спору о демократии, который был опубликован на АПН (спасибо krylov).

27.07.2009 Павел Крупкин Споры о демократии, или идейный кризис в орде. Обществоведение. Наши элиты вновь затеяли спор о словах. ИНОП хоронит либеральную демократию, псевдо-либералы ею клянутся, но прав как всегда Сурков...

Вынесу-ка я из комментов, слегка дополнив и закруглив...

В принципе понятно, что центральное место России сейчас пусто, и многие сражаются за то, чтобы туда положить что-то свое. Отсюда возникает вопрос национальной мифологии (назовем это так, хоть нацией у нас пока и не пахнет, однако пусть будет как «у больших»).

Один из подходов, разделяемый многими, связан с тем, чтобы создать миф из нашего прошлого. Одни к нам тянут Византию, другие – полковника Романова, третьи – еще что. Но на мой взгляд, миф из прошлого – он ведь страшно неустойчив: вдруг какой неудобный факт вылезет? Например, Византия в своей христианской ипостаси слила все, что только можно, и обрела второе дыхание, лишь приняв ислам. А царь наш батюшка Николай 2-й старательно готовил себе сокровища на небесах, отнимая будущее у вверенного ему народа – наших отцов и дедов, и постреливая ворон и кошек (было у него такое любимое занятие). И т.д. К тому же сакрализация прошлого - это путь из Современности вон. Только вот куда - это "вон"? В Традицию? Но она у нас вся выкорчевана - социальных рутин, аппробированных временем, уже более не осталось, остались лишь "ряженые", лишь сказки...

Так что Традиции не будет. А что будет? И вот здесь мой анализ дает новое уникальное состояние, в которое мы успешно едем веселить окружающие нас народы: карго-модерн. Это когда те "ряженые" сказки будут записаны в талмуды, и "ряженые" гуру будут талмудить нам, как жить. Шутов будет много - и все бы ничего, если бы булавы бы при этом летали...

Если же положить в основу мифологии концепт будущего, то есть много хороших идей. Вон, andrei_lanskoy предложил "космический" миф: "вся русская история, как многоэтапная подготовка вывода человечества в космос". И это практически совпадает со "Звездной Россией" schegloffа. А ivanov_petrov агитирует за прихватизацию нами университетского мифа. Тут же рядом где-то и миф советского НИИ. И все это последние хорошо перевязываются с космосом.

Однако ИМХО нам сейчас надо бы что-нибудь более заземленное. А то так и будем рваться в космос с грязными толчками. Нужен миф "благоустройства", что-нибудь вроде возврата "града Китежа", ушедшего от Орды в параллельные миры. Кстати, это легко соединяется и с космосом: «Хочешь в космос? Убей в себе ордынца!», и с НИИ / университетом, где люди ищут ходы, чтобы освободиться от ордынства, и вытащить обратно наш град Китеж.

Все-таки гребенщиковское «Эта земля была нашей ... Пора вернуть эту землю себе» меня очень заводит. Интересно, сколько нас таких?...

Павловский меня в этом месяце просто завалил подарками... Очередной «перл» (выделение мое):

Россия в начале XXI века располагает колоссальным национальным опытом преодоления катастроф и последующей слабости институтов. Демократическое национальное строительство (nation building) России предполагает солидарные усилия разных классов общества для выработки демократического консенсуса. Из этого консенсуса исключаются только деструктивные силы – терроризма, экстремизма, ксенофобии.

Что могу сказать? – Пол пути позади... Вот еще либерастов приучу говорить о национальном проекте – и можно будет и совсем на покой...

Далее «жернова истории» уже все смелят правильно, как надо...

Интереснейший кейс разворачивается в Гондурасе. (В продолжение этого). Основополагающий демократический принцип сменяемости Правителя против основного инструмента обеспечения данного принципа – выборов.

Теоретически сакрализация выборов – это не что иное, как вариант ритуализации, когда частный элемент отрывается от контекста и провозглашается основным. Именно данный трюк лежит в основе основного якобы демократического противоречия – незнании, что делать, когда тирания идет к власти выборным путем. Здесь уместно вспомнить Гитлера и нацистов, и прочие аналогичные примеры.

И если бы случаем в Веймарской республике нашлись политические силы, которые бы разогнали нацистскую свору в 1933 г., то можно было бы ожидать от Муссолини аналогичного мнения:

По мнению У.Чавеса, властям Коста-Рики следовало арестовать Р.Мичиллети сразу по его прилету в страну. "Как ужасно видеть, что законный президент принимает узурпатора и, более того, делает это по всем правилам дипломатического этикета" - посетовал У.Чавес.

Кстати, я знаю еще одну очень важный результат ритуализации в демократических обществах – когда свобода слова используется для ограничения свободы мысли.

Какие бывают еще варианты «восстания инструментов» в современном обществе?

К развитию ситуации в Гондурасе. Очередная новость:

04.07.2009, Тегусигальпа 03:31:50 Верховный суд Гондураса отверг ультиматум Организации американский государств (ОАГ), требовавшей от Тегусигальпы вернуть к власти законно избранного президента страны Мануэля Селайя. По словам пресс-секретаря Верховного суда Данило Исагуирре, "теперь ОАГ предстоит определиться со своими дальнейшими действиями", передает Associated Press.

Ранее ОАГ приняла решение приостановить членство Гондураса в этой организации в случае, если у власти в стране не будет восстановлен свергнутый М.Селайя.

Напомним, 28 июня 2009г. в Гондурасе произошел мятеж. Военные с санкции Верховного суда арестовали президента страны М.Селайю и вывезли его в Коста-Рику. По словам М.Селайя, военные затолкали его в самолет и высадили на летном поле прямо в пижаме. Как сообщили представители вооруженных сил, причиной захвата главы государства стал его план провести незаконные перевыборы главы государства.

Вот так. Демократия в стране оказывается иногда нежелаемой. Особенно – соседям. Помню, в свое время и от Франции соседи требовали вернуть престол законному правителю...

Но пусть трепещут тираны! Нацию (когда она есть) – не сломить!

А вот где Лига Демократий? Где Freedom House? (В общем-то понимаю, что шуты из последней организации сильно заняты - опускают Россию в своих рейтингах к приезду Обамы. Причем дошло уже до прикола - их предшественники настолько увлеклись этим славным делом, что не оставили этим уже места - Россия на дне. Но (sic!) - янки в изобретательности не откажешь - они уже ввели параллельный рейтинг стран, "занимающихся подрывом демократии" - и теперь могут опускать Россию еще какое-то время. Вот хватит ли у них мозгов ввести в этом рейтинге обратную шкалу - чтобы не было пределов инфернизации "неправильного" режима - вот это - вопрос...)

Тут регулярно приходится «сражаться» в комментах с serg_markov. И вижу я у него в дискурсе две замечательных структурки. Во-первых, уличает он меня, умный руководитель должен создавать условия для роста «всех цветов», а не указывать, куда цветам расти. А во-вторых, пророчит он, горе-горькое будет всем специалистам по «ручному управлению».

А поскольку си структурки, как я вижу, стали очень популярны среди определенного народа, то придется уделить им всем чуток внимания, а то как-то сами по себе они не рассасываются.

1. Хорошо, когда в саду растут только те цветы, «что надо». Тогда прав serg_markov получится в своем уличении – наслаждаться садом будет вполне можно лишь подкладывая удобрения, да гоняя козлищ... Но вот ведь незадача выйдет с методом, когда в саду один чертополох. Поэтому напомнить следует френду, что и прополка входит в инструментарий садовода-мастера, и сортовая работа. А без прополки будет то, что получилось у нас в буйных 90-х, ибо живуч чертополох не в пример цветам. И до сих пор наличествуют разросшиеся тогда чащи, угнетая нашу жизнь, и давая ему поводы для обличения медпутствующих...

2. Любой институт начинается с первого прогона, который иначе как в ручном режиме просто не идет, ибо как еще можно вести ранее неизведанное. Вот на сотый раз уже должно само пойти – институт-то как раз и возникнет для того, чтобы нужда в специальном внимании к постановке правильных рутинок уже отпала. И странно, что недопонимают сей момент как раз те, что кличут себя либералами. Ведь у них в скрижалях записано совершенно аналогичное по поводу маргиналов: все великое когда-то начиналось маленьким, потому мастеру садоводства предписано не трогать мелкоту без оснований, и охранять ее от потрав большинства – вдруг это как раз нагуливается будущее величие - зчем обеднять детей?