Paul Kroopkin (kroopkin) wrote,
Paul Kroopkin
kroopkin

Россия: Система элитного обеспечения - 3

web stats script

Продолжение к этому. Надергал цитат из этой лекции О. Крыштановской (выделения в цитатах – мои).


О самой Системе элитного обеспечения:


До Путина доля силовиков в структурах власти была не более 13%. Уже к 2003 году их стало 25%. К февралю 2008 года их уже было 42% среди федеральной элиты. Причем, эти цифры минимальны потому, что многие из тех, кто работал в разведке или в других специальных ведомствах, скрывали это. О принадлежности некоторых чиновников к силовым структурам могут свидетельствовать только хронологические дырки в их официальных биографиях, и еще некоторые косвенные данные. То есть, скорее всего, силовиков во власти было значительно больше. Но утверждать это и, тем более, доказать, невозможно, поэтому я и говорю о минимальной цифре – 42%. Представьте, почти половина! А в некоторых сферах – около 70%. Какие ниши занимали эти силовики? Они были особо сконцентрированы в некоторых подразделениях администрации президента, аппарата правительства, в аппаратах федеральных округов, в ведомствах, которые контролируют финансовые потоки. <...>


Путинская олигархия более многочисленна, это уже не десятки, а сотни серьезных бизнесменов, которые излечились от детской болезни лично лезть в политику. Хотя их политическое влияние может быть не меньше, чем раньше. Но оно не так бросается в глаза. Процесс ушел в тень, но в то же время стал более организованным. Теперь у каждого серьезного политика есть свои «олигархи», свои придворные купцы. И в центре, и в регионах.


Кроме того, есть крупные государственные корпорации или компании. В последнее время их число значительно выросло. В советы директоров этих компаний при Путине стали входить не какие-то мелкие чиновнички второго разбора, которые просто просиживают там штаны, как это было при Ельцине. Вовсе нет. Теперь советы директоров госкомпаний просто забиты министрами, ответственными чинами из администрации президента, силовиками. <...>


Операция по формированию корпуса госолигархов проводилась в два этапа. Первый этап - с 2000-го до 2003-го годы, когда нужные люди заняли в государственных структурах нужные позиции. Например, какой-нибудь старый сослуживец Путина назначается на позицию начальника департамента в Росимуществе. На втором этапе он уже официально, не как силовик и не как друг Путина, а просто как чиновник, делегируется в некий совет директоров. И получилось так, что в этих крупных государственных компаниях люди из администрации президента, из правительства получили полный контроль.


<...> Характерно, что генеральные директора, топ-менеджеры такой корпорации почти никогда не входили в советы директоров. То есть совет директоров носил как бы политический характер.


Мы провели исследование и анализировали советы директоров крупнейших госкомпаний. Существует два списка основных, крупных государственных предприятий, которые находятся под непосредственным управлением правительства. Назовем их «список А» (туда входит 27 предприятий) и «список Б» (туда входит 46). Мы сделали матрицу, в которой по горизонтали расположили все эти 73 компании, а по вертикали – пофамильно все члены советов директоров. Их было 305 человек. Затем составили рейтинг тех, кто входил в разные советы директоров. В топ-лист этого рейтинга должны были войти самые влиятельные в экономике страны люди. Такие, например, которые входят в советы директоров наибольшего числа крупных компаний. Кто, вы думаете, оказался в этом топ-листе? Игорь Сечин? Сергей Нарышкин? Сергей Иванов? Вовсе нет! Оказалось, что первая десятка топ-листа состоит из людей абсолютно неведомых широкой публике. И это было неожиданно и необычайно интересно. Вот их имена: Юрий Медведев, Любовь Приданова, некий Муравьев, Глеб Никитин, Саламатов, Мишарин, Христенко, Баринов, Дементьев. Из этого небольшого списка известный человек – только министр Виктор Христенко.


Если мы посмотрим на то, где государство особенно внимательно контролирует финансовые потоки, то обнаружится четыре основные сферы. Ну, конечно, нефть и газ. Это первое. Это всем понятно. Второе, это военно-промышленный комплекс. Третье – транспорт, аэрофлоты и судостроительные всякие корпорации и так далее. И четвертое – атомная промышленность. Вот на сегодняшний день это четыре кита, на которых стоит власть. Этой системы до Путина не существовало. Это его ноу-хау.


При нем же произошло разделение политического класса на бюрократию, то есть людей, которые назначаются на должность, и электократию – люди, которые избираются на должность. При Ельцине все было перемешано, каждый мог попасть во власть при определенном стечении обстоятельств. Элита была открыта. А сейчас создана новая система элитного трафика. Группы бюрократии и электократии почти не перемешиваются. Циркуляционные процессы происходят внутри каждой из этих групп. И этому есть свои объяснения. Для того чтобы побеждать на выборах, нужны одни качества, способности, таланты. Нужно быть публичным политиком (хотя сейчас это и не совсем так). При Путине возросла циркуляция между правительством и администрацией президента. Ну, и сейчас мы видим, что Путин ушел в правительство, и значительную часть людей из администрации увел за собой. Медведев совершил обратный путь и много людей привел назад, на Старую площадь. А Совет Федерации, Государственная дума, депутаты, губернаторы – это другая группа, группа электократии, в ней тоже происходит циркуляция, перемешивание. Но она почти никогда не перемешивается с людьми из правительства и администрации. Произошла специализация, своеобразное разделение труда среди элиты федерального уровня.


Что еще нового сделал Путин для функционирования политического класса? Он изменил характер отставок. И вновь вернулся к советским методам. В советское время какая была система? Если ты был в номенклатуре, то пожизненно имеешь гарантии. Тебя никогда (ну если только что-то сделал совсем непристойное) не могли просто уволить, выбросить на улицу. А Горбачев и Ельцин постоянно выбрасывали людей из элиты на улицу. И, на мой взгляд, это послужило одной из причин формирования столь мощной оппозиции. Именно контрэлита, люди, которые были во власти и потеряли власть, стали лидерами партий, аккумулировали вокруг себя недовольных. Почему при Путине оппозиция выдохлась? Я думаю, не только из-за запретов и ограничений на свободу слова, ограничений на выборах. Очень важно, что Путин перестал выбрасывать своих чиновников на улицу, а стал их помещать в резервации, экс-элитные зоны, в синекуры. В советское время куда отправляли в отставку? Ну, послом или консулом в какую-то страну. Но сейчас, когда элитный трафик заметно ускорился, этих дипломатических должностей перестало хватать. Поэтому постепенно стали восстанавливать все эти советские должности консультантов, каких-то почетных советников при разных органах власти. И они наполнялись вот этими «бывшими». Кроме этого, Совет Федерации в значительной степени и даже Государственная Дума тоже превратились в такие резервации, где элита отдыхала, ожидая возможных назначений. То есть их карьера была как бы «зарезервирована».


Лифты:


Здесь правит интуиция, аппаратное чувство, понимание тонких правил игры. Если ты понимаешь скрытый язык элиты, ты можешь делать карьеру и двигаться дальше. Если не понимаешь - тебя ждет неудача, ты просто сойдешь с дистанции. <...>


Вы можете судить о перспективах того или иного чиновника по тому, насколько он укоренён в экономических структурах. Иногда этому предшествует назначение на должность. А иногда, наоборот – сначала его вводят в советы директоров серьезных компаний, а уже потом придают соответствующий статус.


Психотип силовика:


Да, если подробно анализировать, кто такие эти разные силовики, конечно, мы обнаружим миллион различий и даже противоречий между ними. Но если мы увеличим дистанцию анализа, изменим ракурс, то обнаружим, что между ними есть чрезвычайно важные вещи, которые их объединяют. <...>


Что это за общие черты? Во-первых, все эти люди призваны обеспечивать безопасность. Для этого их учат убивать. Для этого они должны понимать интересы государства, они должны знать законы. Они должны очень хорошо знать закон, чтобы нарушать его в интересах государства. Это первое. Второе - все эти люди, которые получили военное образование разного типа, не склонны к демократическим методам управления, потому что военная система иерархична и авторитарна. В любой силовой структуре действует принцип единоначалия. <...>


<...> Ведь нельзя понять их политику, их логику, не понимая, к какой работе они были приспособлены. Что такое оперативная работа? Человек приходит на встречу какую-то, и он должен получит информацию вопреки желанию другого человека. Он должен его обхитрить, обмануть, он должен его завербовать. Он должен быть настолько обаятельным, настолько приятным, что простой человек невольно поддастся этому обаянию профессионала. При этом оперативник должен всегда скрывать свою истинную цель, свои намерения манипулировать личностью. Вы понимаете? Оперативная работа с людьми приучала их быть тонкими психологами, носить маску, быть крайне осторожными и скрытными. Они должны были стать циниками, и ставить высшие интересы государства выше простой человеческой морали. Для них всегда цель оправдывает средства. Для них вероломство – высшее проявление профессионализма. Их можно было бы считать преступниками (так как они способны украсть и убить), если бы государство не защищало их, не освещало их деятельность ореолом высшего патриотизма. Из-за того, что их работа была секретной, они стали братством, своеобразным орденом, со своим кодексом чести, со своей верой, со своей идеологией. <...>


Определенную отрицательную роль сыграло то, что силовики были одержимы жаждой реванша. В то время, когда в России стал развиваться капитализм, и многие, многие невероятно быстро и далеко не всегда честно богатели, военные сидели в своих конторах и подвергались жесткой критике демократов. Из привилегированной группы общества они превратились к обычных клерков. <...> Они были одной из самых униженных групп. Другие богатели, набивали себе карманы деньгами. А военные все это видели, и ждали своего часа. Они верили, что их час придет. Верили, что их информация о том, как шла приватизация, кто, где и как воровал, когда-нибудь будет востребована. И когда Путин пришел к власти, настало их время.


Идеология:


Опять стали говорить об особой, своей демократии, которая получила название суверенной. Но это, конечно, пропагандистский трюк. На самом деле господствующая государственная идеология стыдливо замалчивается, и имя ей – русский национализм.


Вы знаете, и в западной литературе активно обсуждали одно время, есть ли у путинской команды крыло либералов. Иногда казалось, что да, есть. Но мой взгляд на некоторые дискуссии, которые велись в высшем эшелоне власти, иной: я считаю, что за либералов у нас часто принимали разведчиков, а за консерваторов – контрразведчиков. <...> И самого Путина я бы тоже отнесла скорее к этому относительно либеральному крылу, чем к более жесткому. Так что – на поверхности кажется, что есть противоречия между либералами и консерваторами, а присмотришься – между разведкой и контрразведкой. Кстати, в маленьком «политбюро», которое сопутствовало Путину все восемь лет его правления, был баланс между разведчиками и контрразведчиками. Но разведчики победили в этом противостоянии. На перекрестке 2007-2008 года Путин повел страну не в сторону закрытости и жесткости, а в сторону включения России в глобальный мир. Мне кажется, это важно понимать при анализе последних изменений.


К институциональному оформлению Системы – пособирать инфо о сечиновском рейдерстве – есть ли «правила»?


К психотипу/идеологии – см. также Черкесова и прочие разборы «чекистского крюка».


Замечание по идеологии. ИМХО, нормальный национализм – только у топа. Хозяйственники Системы – сторонники «элитного социализма». Прочие – очень близки имперству. Так что будущее тут еще не определено. Детали здесь.

Tags: Актив, Россия, Система, Ссылки, Экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments