Paul Kroopkin (kroopkin) wrote,
Paul Kroopkin
kroopkin

Сурковское: Очередной отжиг

web stats script

Кусок из беседы 17 декабря 2008 в каком-то там ВУЗе – отсюда (via pharmakos). Выделения мои.


– Ольга Зиновьева: Владислав Юрьевич, очень рада Вас увидеть, Вы представлялись мне фигурой скорее легендарной, я думала, что Вас никогда не встречу. Попытки предпринимала, и я рада, что все-таки встреча состоялось. По моему представлению, Вы являетесь в ментальной жизни нашей страны главным идеологом и единственным, пожалуй, человеком, кто в состоянии ответить на мой вопрос. Вопрос заключается в следующем: какой Вы видите политику, вернее, идеологию построения Нового человека в новой, демократической, постсоветской России? Какой смысл Вы вкладываете в это понятие? Спасибо.


– Владислав Сурков: Сильно, да. Это очень сложный вопрос, я не уверен, что я на него смогу ответить верно и точно. Конечно, это важный вопрос, тем более, я сам говорил о том, что в голове надо очень многое изменить, чтобы достичь каких-то целей. Я думаю, что все-таки в политике надо быть немного параноиком (есть такая поговорка английская: только параноики выживают), надо «застревать» на чем-то и талдычить одно и то же. Поэтому я думаю, на этом этапе я еще раз «проталдычу» все-таки то, что надо, главное, создать у людей, у молодых людей, конечно, мягкими и правильными способами, два основных мотива. Первый – чувство собственного достоинства. Извините, конечно, это дорогой ценой может даться, это не фанфаронство, не лакейское, типа «я знаю лучше, чем ты», и вот тебя срезало, не про это я говорю. А просто спокойное человеческое достоинство («со мной нельзя вот так, в принципе», «я понимаю», «я ничего не принимаю на веру, но я при этом не отвергаю все с порога, и не считаю, что я самый умный»). Это самое сложное, мне кажется, что надо дать, потому что, если это будет, все остальное, мне кажется, приложится само. И, второе, надо человека приучить к мысли о том, что, только создавая что-то новое, он может опережать других. И не просто новое, а новое, интересное людям, а не то, что ты людям хочешь навязать. Людям нужна, скажем, сковородка, которая не пригорает, извините за банальность, но нужен ли людям коммунизм – это уже большой вопрос. А у нас – нет, вот, коммунизм мы сейчас дадим, а сковородки – дело пятое. Нет, сковородки – первое дело, потому что это гуманизация жизни, это зацикленность на человеке, а через это приходит чувство не подавления.


Я сейчас пример приведу, долго буду отвечать, но постараюсь сократить. Я курирую некоторые организации – молодежные, партийные – и вот зову и говорю: ребята, я просто случайный человек, пришел и сел с вами, давайте, меня агитируйте, чтобы я в вашу организацию вступил. Мне просто интересно, что человек будет говорить. Человек начинает рассказывать об этой организации, как правило, соответствующим, кондовейшим языком. Все ужасно, я сразу говорю, что я никогда в жизни просто не вступил бы в вашу организацию, даже при всей моей любви и к Владимиру Владимировичу Путину, к Дмитрию Анатольевичу Медведеву и т.д. Никому не приходило в голову ни разу, на моей памяти, в ходе такой маленькой провокации спросить, что вам надо, с этого начать разговор: вы кто? как дела? чего у вас такое плохое настроение? или, наоборот, почему такое веселое? Но никто не пытался сначала узнать, а этому собеседнику чего надо-то. И через его желание завлечь его в свою систему, уж если так говорить, сказать: да, ты выпить хочешь? Это у нас, пойдем, сейчас, рядом, в «Единую Россию» – и человек ваш. Нет, они ему сразу – План Путина. Да какой ему план, он шел мимо в магазин, причем тут вы все со своими планами?


У них есть ощущение, что вся страна живет в этом, на самом деле, довольно узком политическом пространстве, в котором мы все варимся. Да страна живет своими заботами! Я вообще считаю, что власть для них не наверху. Для вас, для нас, она вот, – в этой горизонтали, она на уровне телевизора для него находится, она не выше человека. Иное всё иллюзия. Поэтому надо так и действовать, что ты просто другой человек, у тебя, может быть, ресурсов побольше, в силу твоей должности, еще чего-то, но вот это самое главное.


И в этом забвении человеческого интереса главная проблема русской традиции, русской ментальности, нашей политической культуры. Для нас человек – это всегда какая-то помеха. В этом проблема и нашей науки. Я, когда был еще юным совсем, при Советской власти, видя у нас истребители и ракеты, уже тогда задавал себе вопрос, почему, если есть ракеты, истребители, если мы можем американцев тоже покалечить, такая у нас мощь, такие ученые, академики, светочи, почему у нас нет нормальных стиральных машин? Примитивный вопрос, но это же очень важно. Потому что то, что нужно людям, это никого не заводит, потому что ученый или технолог не спрашивает, как и партиец не спрашивает, «а вам чего нужно-то»? А я вам скажу, чего мне надо, мне надо, чтобы у меня сковорода не пригорала, и чтобы у меня пиво открывалась без открывалки. Вот какой-то человек, где-то на Западе сидит и думает, как бы сделать, чтобы оно одновременно не разливалось и, в то же время, чтобы он мог без открывалки обходиться. На это целые цеха работают, ученые работают, это же серьезная задача. Если разобраться, как они это решили, и сколько надо действий сделать, чтобы это сделать, это целый образ жизни. У нас другой образ жизни, у нас никого это не волнует.


И вот изменить такое наше отношение, я не знаю, как менять. Думаю, что менять надо, как ни странно (я романтик в этом смысле), в основном, повторением этих вещей. То, что американский правящий класс уже на автомате «талдычит» про свои ценности, это тоже, в том числе, итог многократного повторения. И я не считаю, как некоторые такие технари и прагматики, что с человеком бесполезно разговаривать, надо просто разговор правильно обставлять. Человек же не собака Павлова, почему мы не можем человеку прямо сказать о ценностях? Почему мы должны создавать систему каких-то электрических шоков, которые его в итоге понудят двигаться в том направлении, куда мы хотим. Я лучше думаю о людях. Мне кажется, людям можно объяснять, конечно, поддерживая стабильность в обществе и т.д.


Гуманизация – это комплекс мер, это и чтобы правосудие у нас было помягче, надо, не «удобно», не «все для человека» – это абстракция – а реально надо плясать от нужд, от человеческих нужд, от того, что человеку хочется. Надо развлекать людей.


Вся современная цивилизация – это развлечение, человека все время занимают чем-то, ему придумывают какие-то новые игры, новые фишки, потому что человек же мается, взял с утра поел, пивка выпил, на работу сходил (если она есть, сейчас кризис, не все еще смогут на работу сходить), он ходит целый день, ему нужно все время куда-то. Для этого есть выборы, есть масса общественной работы, Именно технология создала эту роскошь, потому что технология высвободила гигантскую массу людей. В принципе, сейчас есть избыток людей; для производства того блага, которое есть, и продукта материального, столько людей не нужно.


Поэтому огромная часть людей занята в так называемой сфере услуг, просто, чтобы куда-то выходила энергия. А развлекать людей, для этого же тоже надо иметь настрой, Америка же развлекает людей, она нас с вами развлекает, мы смотрим фильмы, смотрим их выборы, это такое для всех веселое дело.


Поэтому мне кажется, гуманизация, некий такой элемент доброкачественного развлечения людей здесь нужен. И привычка, конечно, к тому, что надо изобретать. Мне кажется, что из этого именно вытекает чувство человеческого достоинства, самоуважение и так дальше и будет. Отсюда родится, я надеюсь, и новый патриотизм, не патриотизм по принуждению, и не сектантский патриотизм, ни на чем не основанный, который строится то на озлоблении, то на комплексе собственной неполноценности, а вполне самокритичный, здоровый патриотизм.


Тут, кстати, я в вузе нахожусь. Ведь элита западная (я о Западе говорю больше, потому что это передовые на сегодня страны, кто бы чего ни говорил), вы знаете – это система студенческих братств, и, в принципе, там создается нация. У нас этого нет вообще, у нас либо комсомол, либо ничего, середины никакой. Это печально, потому что там, где возникает поколенческая солидарность вокруг общих целей, там и есть народ, они, вырастая в лидеров, в управленцев, начальников, ученых, задают общий тон всем остальным людям. Только так можно решить вопрос создания элиты. Если будет солидарность и самоуправление элиты – я возвращаюсь к этому, – вызванные чувством собственного достоинства, то все будет. А если у нас элита не будет чувствовать себя одной командой, которая способна к самоуправлению, к самоорганизации, то не будет ничего никогда.


У нас пока какой инстинкт? Если национальный начальник ослаб, как это было уже в 90-е годы, все тут же легли под западного начальника; в поисках начальника, обязательно бегут за рубеж, ведь Америка – это «всё», они всё знают, они всё могут. Та ситуация, в которой мы сейчас оказались, в финансовой части – это яркий пример не какого-то злого умысла, а совершенно искреннего, религиозного почитания Уолл-Стрит со стороны наших ведущих людей, которые определяют нашу финансовую политику, и бездумной такой, абсолютной фетишизации. Вот это тоже не нужно.


Мне кажется вот так. И я повторяю: я считаю, что поскольку общая черта соответствующих структур и институтов есть, это надо проповедовать, об этом надо все время говорить. Говорить, говорить и говорить, тогда, мне кажется, что-то будет. Пока говорят об этом очень мало. (Аплодисменты).



(Гладя себя довольно по голове): Моя ведь почти вся проблематика… Читает ведь, похоже, мой журнал, а сослаться ему, вишь ли, западло…

Tags: Актив, Нация, Общество, Развитие, Россия, Свобода для всех, Ссылки, Сурков, Ценности
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments