Paul Kroopkin (kroopkin) wrote,
Paul Kroopkin
kroopkin

Статья в «Научном эксперте» об архаизации

web stats script

Достаточно неожиданно для меня вышла публикация (Крупкин П.Л. Архаизация – доминирующий тренд социальных изменений в России. // Научный эксперт. 2009. №7-8. С.86-88. URL:  http://www.rusrand.ru/text/Jornal7_8_2009.pdf) за что я им страшно благодарен.  Там по ссылке pdf всего номера, поэтому выложу-ка я здесь исходник:


Архаизация – доминирующий тренд социальных изменений в России

 

П.Л. Крупкин

 

Общая теория государства при переходе от Традиции к Современности, и далее – к Поздней Современности позволяет выделить следующие основные трансформации:

·              Смена типа государственной сакральности. Если в рамках поздней Традиции главный сакральный символ государства был обычно персонифицирован – как правило, им служил монарх («Государство – это я!»), то в Современности обычно происходит отделение центрального сакрального места государства от реального правителя. Правитель в общественном сознании обычно позиционируется «чуть сбоку» от сакрального места, и презентует все свои действия как исполняемые сугубо в интересах данной государственной сакральности.  Например, в США таковым центральным местом является Америка, и/или Демократия, во Франции – Республика, в СССР им были Партия, и Советское государство.

·              Смена парадигмы государственных доходов. Если в рамках Традиции государство было как правило династической корпорацией по извлечению доходов из подвластной территории, то в Современности государство уже самопозиционируется как инструмент по обслуживанию интересов общества. Соответственно в традиционном государстве жадность правящей корпорации обычно ограничивалась лишь риском восстания подданных. В Современности же государство обычно исполняет фиксированный список функций за фиксированную плату, которая целиком определяется государственным бюджетом. А бюджет в свою очередь является предметом торга между правящей командой и представителями общества, требующими от государственных управленцев эффективности (т.е. исполнения того же объема работ, но за меньшие деньги).

·              Развитие подсистем модернизации. В условиях Современности резко возрастает плотность социальных и технических новшеств, что делает качество адаптации к ним общества, эффективную интеграцию данных нововведений в общественную ткань существенным фактором конкурентоспособности. Для поддержания данной деятельности в обществе Современности обычно формируется стратегическая и проектная подсистемы. Так приходим к выделению еще одного качества, отличающего общество Модерна от общества Традиции – наличие социальных структур развития.

Привязываясь к обозначенным выше качествам при анализе произошедших последние 20 лет изменений в российской дествительности, можно сделать вывод, что в 90-е годы прошлого столетия произошла существенная архаизация российской государственности. Действительно, именно в течение этого времени произошли основные изменения общественной системы России к её текущему состоянию, когда сакральные государственные смыслы потеряли четкость своей привязки. Если в СССР Партия и Советское государство были четко спозиционированы в качестве общих сакральных символов, интересам которых служили и номенклатура во главе с Политбюро ЦК КПСС и Генеральным Секретарем, и все прочие политические акторы Страны Советов, то в сегодняшней России таких четко обозначенных в официальном дискурсе общих символов нет. Более того, регулярно просматриваются посылы на сакрализацию личностей нынешних лидеров страны, как косвенно-теоретические,  так и прямые (здесь можно вспомнить множественные предложения по снятию конституционных ограничений длительности пребывания лидера у власти, введение института национального лидерства, и прочее такое, вплоть до помазания В.В. Путина на царство).

В этот же контекст архаизации вписывается и современная российская коррупция, которая четко показывает, что основным мотивом многих представителей правящего класса является именно что стремление к извлечению максимума дохода из подконтрольной территории, и это выражается в большой величине коррупционной ренты, которая присваивается чиновничеством. Коррупционные изъятия существуют как в форме «разворовывания бюджета», т.е. стоимость государственных услуг завышается на величину «откатов», так и в форме просто взяток, т.е. фактически дополнительного налога на общество.

Следует отметить, что государственный бюджет и налоговая система в процессе проводившихся реформ в принципе были сохранены (ведь во всех современных странах они есть, а чем мы хуже?) Однако напомню, что в 90-е годы основная масса крупных предприятий не платила налогов в полном объёме, откупаясь от чиновников чемоданами с деньгами, и такое положение дел всех устраивало. Реальный бюджет сводился с помощью внешних займов, которые во многом тоже шли на финансирование коррупционных «откатов», а доставшаяся от предыдущего периода развития страны социальная сфера была существенно недофинансирована. И всё это случилось буквально за несколько лет преобразования государства, которое до того имело вполне современное отношение к государственным доходам: бюджетная система функционировала по стандартам Модерна, а взятки были редки, и за них должностных лиц сажали в тюрьму.

В плане системы адаптации изменений следует отметить, что российскому обществу досталось специфическое наследство. Стратегическая подсистема в позднем СССР была в очень плохом состоянии, что на мой взгляд и явилось основной причиной краха коммунизма, поскольку данная подсистема не справилась с задачей обеспечения гегемонии правящей номенклатуры в процессе Перестройки. Однако состояние проектной подсистемы было вполне приличным – новые отрасли и новые города запускали с нуля и вполне успешно. В 90-е годы проектная подсистема развитого социализма была успешно разрушена реформаторами, что хорошо диагностировало исполнение национальных проектов в 00-х. При этом стихийно властями было заложено возрождение стратегической подсистемы – ведь выборы надо было выигрывать, и какую-то политику надо было проводить. Однако нельзя сказать о высоком качестве исполнения данной функции – даже в 00-х, после многих лет «тренировки», в любых столкновениях с аналогами развитых стран российские «стратеги» пока терпят фиаско.

Для полноты картины здесь имеет смысл отметить, что отмеченный общий поток архаизации российского общества в 00-е годы был «разжижен» модернизационной струей – часть правящего класса взяла курс на возврат страны в Модерн. При этом были достигнуты некоторые результаты: крупные предприятия вновь платят налоги, возобновилось финансирование социальной сферы, просматриваются попытки наработки культуры ведения больших техноструктурных и социо-культурных проектов. И именно этот имеющийся разрыв в устремлениях узкого слоя модернизаторов и основной массы тупо «кормящегося» чиновничества создаёт интересную интригу текущего момента.

Другой интересный момент связан с тем, чтобы попытаться осознать целевую точку подобного социального дрейфа. Здесь следует отметить, что в результате модернизационного порыва 20-го века практически все традиционные структуры и институты были уничтожены. То есть текущая архаизация – это не возврат в прошлое, в общество эпохи Традиции, чьи институты были хоть и не рациональны, но отточены аапробацией в течение многовековой успешной эволюции. Это именно что движение в какое-то ранее никем не опробованное состояние. Недаром такие смыслы, как «новое средневековье», парят в слабовербализованных слоях российского дискурса.

Но уже сейчас можно попытаться угадать основные черты этого состояния. Можно сразу же предположить, что управленческие решения в нем не будут легитимироваться рациональностью – иначе это бы стало вариантом Современности. То есть отсылка к какому-либо «талмуду» при легитимации решений будет обязательна. Вряд ли следует ожидать, что таким «талмудом» вновь станут Евангелия, или Коран, как то было в традиционную эпоху. Скорее священные тексты предстанут в виде западных социальных теорий (западники) и/или доморощенных «суверенных» парадигм разной степени православности и неомарксистости (российские имперцы). В любом случае следует ожидать исключения критического мышления, так что все эти возможные варианты будущих «талмудов» будут именно что элементами карго-культа, хоть и с претензией на то, чтобы быть современными. В свете этого имеет смысл обозначить такое наступающее для России социальное время словами «карго-модерн».

Tags: Актив, Динозавризация, Россия, Ссылки, Тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments