April 16th, 2009

Россия: Государство в свете своей теории - 2

web stats script

Продолжение этих заметок «на полях» лекции В.Волкова.


«... Первая трансформация. Частная монополия превращается в общественную. Что такое частная монополия? Фактически, это аналог вотчины, когда государственная казна и личный карман нераздельны, когда государство управляется по модели домашнего хозяйства, когда место жительства является местом принятия государственных решений. Личный интерес не отделен от интересов государства. Есть группа людей, обладающих высокой организацией и силовым ресурсом, которая управляет этой частной монополией в своих целях. Она может это делать более эффективно, если происходит процесс специализации и дифференциации. Фискальная служба отдельно, судебная – отдельно, гражданская полиция – отдельно, военные занимаются своими делами. Растет дифференциация, и возникает бюрократический аппарат. И уже не правитель вершит, а он сам зависит от профессионального бюрократического аппарата, который принимает решения исходя из государственных интересов. Таким образом, частная монополия превращается в общественную монополию, когда появляется формальная организация и процедура, устраняющая личный фактор. Но это не значит, что происходит переход к демократии. Высший тип этой общественной монополии – абсолютистское государство. Страшно эффективная военная машина. Как у Карла ХII или Людовика ХIV. Идеал ХVII-ХVIII века.»


Кстати, если взглянуть в более широком историческом плане и взять немного другой, но параллельный слой, то в этом месте просматривается в общем-то цикл. Действительно, древнейшие государства (например, Вавилон) основаны на сакрализации некого «центрального места», при котором служит / администрирует его дела знать. На следующем историческом этапе государственная сакральность знатью приватизируется при персонификации «центрального места» («Государство – это я!»). И потом вновь идет деперсонификация «центального места» и отчуждение сакральности от элиты, причем с возвращением смыслов к «изначальности»: элита вновь всего лишь обслуживает некое сакральное «центральное место», обозначаемое некими словами-символами (Америка и Демократия в США; Республика во Франции; Партия и Советское Государство в СССР).


Что является такими сакральными символами в РФ? Россия? – может быть, но как-то не очень аффектовано. Вот «межнациональный мир» и «территориальная целостность» – это пожалуй более годится, судя по блиц-анализу властного дискурса. Но, ИМХО, мелковато. Правильнее было бы именно что – Россия. Со всеми необходимыми ориентирами и поправками в части всего остального.


И еще. В принципе с предложенной здесь точки зрения Вавилон и средневековый замок – совершенно аналогичны. Возникает вопрос: как соотносится рассмотренный здесь цикл трансформации сакральности и Модерн. Если возврат к деперсонификации сакрального точно лежит целиком в Модерне, то в привязке процесса приватизации государственной сакральности возможны варианты. Не лежит ли данный цикл в Модерне целиком?

Демократия как элитный консенсус – итоги попытки дискуссии

web stats script

Уважаемый amoro1959 предоставил трибуну для обсуждения тезиса американского политолога Дж.Хигли «Достижение элитного консенсуса является необходимым условием для демократии», за что ему большое спасибо. Оппонентов случилось немного – всего двое. Сам хозяин от обсуждения уклонился, и развлекался наблюдением за тем, как резвятся дискуссанты в его журнале.


Начальная фаза дискуссии прошла, как принято, под подозрением презентующего в абсолютной продажности, а также в лингвистических забавах. Уважаемый elogim оказался большим любителем нормативного подхода. Сидя у своей «платоновой пещеры», он выбирал оттуда один эйдос за другим, сравнивал его с аналогами-убожествами из российской реальности, и в печальных его виртуальных глазах читался упрек окружающей его действительности: «Ну что же ты какая неправильная?». Его же понимание демократии оказалось очень поэтичным. А идея выборов как карнавала (напомню, что карнавалы в средневековой Европе были временем смешения всех и вся, временем нарушения всех установок сословного общества) мне показалась очень перспективной в плане продажи ее кровавой гэбне. Но до выставленного мной на защиту тезиса мы с ним так и не добрались…


Другой оппонент, kaliningradetz, считает демократию велосипедом, который давно всем понятен и известен. И только «забетонированность» и круговая оборона текущей элиты не позволяет нам всем на него сесть, и начать крутить педали. (Или чинить? – тут я слегка потерялся.) Соответственно, мы сможем сесть на этот «велосипед» только после того, как все гробанется… В общем, по его мнению, проблема перехода к демократии надумана разными пресмыкающимися перед гэбней уродами, и обсуждать ее не имеет смысла. Правда, на очень конкретный вопрос «Как же совершить этот переход в нашем российском случае?» конкретного ответа получено не было. Была лишь вербализирована надежда, что только революция и контр-элиты могут открыть пути для российской демократии…


В дополнение к этим двум решившимся потратить свое время уважаемым оппонентам было еще трое публично отмахнувшихся от предложенного тезиса как «демагогии сомнительного качества», и сколько-то просто прошедших мимо…