July 31st, 2009

Россия: Об истории и культурной матрице

web stats script

Интересная дискуссия по наследуемости социальных культурных матриц. Качественную сводку позиций сделал И. Клямкин:


«В ходе нашего разговора отчетливо обозначились три подхода к настоящему и прошлому России.

Первый подход, представленный нашим гостем, Ричардом Пайпсом, делает акцент на российской политической традиции, глубиной и силой которой объясняется наше сегодняшнее состояние. Не исключается, правда, что сила эта когда-нибудь иссякнет, но, как полагает наш уважаемый гость, очень нескоро.

Второй подход, более оптимистичный, прозвучал в выступлении Эмиля Паина. Его пафос в том, что культурные традиции не есть нечто раз и навсегда данное, что они подвержены изменениям, и что российские традиции исключения не составляют. Думаю, однако, что и Ричард Пайпс с этим спорить не станет. Разногласия между ним и Паиным, как мне кажется, касаются не возможностей перемен, а их исторических сроков. Эмилю Абрамовичу они не представляются столь отдаленными, как нашему американскому коллеге.

И, наконец, третий подход мы могли наблюдать у Никиты Соколова. Он говорил о том, что сами наши представления об отечественных традициях не соответствуют исторической реальности, что в российском прошлом, в жизненном укладе российского народа было и много такого, что противостояло и противостоит неправовой, авторитарной политической практике. Но при такой расстановке акцентов трудно понять, почему такая практика до сих пор воспроизводится. Никита Павлович, насколько я понял, находит объяснение в воздействии на сознание людей официальной пропаганды. Но почему это сознание восприимчиво к такой пропаганде? И правомерно ли утверждать, что подобная восприимчивость никакого отношения к культурным и прочим отечественным традициям не имеет? Что она постоянно воспроизводится вопреки им?

Думаю, что так не бывает. И потому логика Ричарда Пайпса мне понятнее, чем логика Никиты Соколова.
»


Интересно, что привлечение ордынской парадигмы здорово примиряет позиции сторон. Официальная история России – это история Орды, и написана она с ордынских позиций. Логика и мифы, которые в ней прошиты – это логика и мифы Орды - см., например цитату из Беккендорфа, приведенную Пайпсом: «Закон пишется для подданных, а не для государства», и сравни ее со свидетельством Н.Соколова:


«Но если вы возьмете не русскую литературу, которая сверху смотрит на русского мужика, а конкретное исследование какого-нибудь этнографа, тогда обнаружится парадоксальная вещь. Я сейчас не буду давать библиографических ссылок (на конец девятнадцатого века, на середину девятнадцатого века эти исследования есть). Наблюдается закономерность. Русский мужик не уважает барские законы, которые ему навязаны сверху, против его воли, и которые никак не согласуются с его жизненными интересами. Но при этом мужик твердо соблюдает любые правовые нормы, связанные с крестьянским обычаем, и нарушитель этих норм карается очень строго.»


Т.е. в официальных учебниках истории и литературы реальная жизнь народа просто-напросто отсутствует – там есть лишь Орда. И в принципе понятно, почему Пайпс этого воспринять не может – будучи социализированным в национальном государстве он не понимает, что между элитой и народом может быть и значительный ментальный разрыв – те самые «границы», к описанию которых я ищу методические подходы.


И естественно, что как истинные ордынцы, наши либерасты тоже не воспринимают аргументацию Соколова. Кстати именно ордынство является ответом на вопрос-критику Клямкина в сторону Соколова. Социализация ордынца включает в себя в качестве неотъемлемой части принятии индивидом миссии прогрессорства, т.е. признание субъектности лишь за собой и себе подобными, и ментальный перенос прочих в «объекты разработки». При этом фактически происходит дегуманизация прочего народишка, с одновременным вменением ему необходимости быть вечно благодарным высоколобому «прогрессору» за его нелегкий труд паразита.


А то, что на место вырождавшейся аристократии в качестве Орды в России себя поставили прогрессоры-большевики (чью культурную матрицу теперь наследуют либерасты) – это мало что сменило для низов – хотя бы вследствие террора. Надежды на слом ордынства появились только в последнее время – с отказом элиты от насилия произошла маргинализация большевизма, вследствие чего в Орде наметились тенденции на национализацию. Правда эта тенденция борется с тенденцией на аристократизацию Орды в рамках ымперства – так что именно эта борьба будет определять возможности России вернуться в Современность. И радует, что история большевистского людоедства в России все же заканчивается – правда здесь плюю через плечо, чтобы не сглазить – ведь носителей большевистской заразы у нас в стране еще много…