November 11th, 2010

Цивилизационное

web stats script

Интересную работу сделал shorec – честь ему и хвала. Уже не первый материал на «подумать» (предыдущие с моим участием: по докладу Колерова, по "шоку будущего", по модернизации, по белорусским боданиям; но я только в части опросов участвовал, у него в постах их больше). Данные опросы хороши именно сведением множества точек зрения разных умных людей на одну тему в одно место, что очень ценно.


Как обычно, вынесу здесь лишь свою часть по цивилизациям:


СС: Каково Ваше понимание дефиниции - цивилизация?


ПК: При макро взгляде на глобус действительно видятся достаточно крупные пятна повышенной культурной однородности «антропологического покрова», которые можно обозначить термином «цивилизации». Однако, привлекая данную категорию в политику, следует задуматься о ее «субъектности», ибо политика – это то, чем занимаются именно «субъекты» - путем деятельности в соответствии со своими интересами, мобилизации ресурсов под эти деятельности, делиберации с конфликтных зонах столкновения интересов разных субъектов, и т.д.


Качество политической субъектности несомненно присутствует на уровне независимых государств, того, что обычно называют «субъектами международного права». А вот для цивилизаций политическая субъектность может быть обнаружена лишь при наличии согласования действий государств, относимых к одной цивилизации, и тут наступает проблема с пониманием Хантингтона. Если взаимосогласование политики западных стран достаточно очевидно, то в Юго-Восточной Азии что-то подобное, что бы выходило за пределы национальных государств, увы отсутствует. Т.е. «конфуцианская цивилизация» - она не выходит за рамки Китая. Вьетнам, жестко противопоставляющий себя Китаю, и Корея, также жестко оппонирующая и Китаю и Японии, ведут совершенно независимые от китайской политики. Столь же вопрошаема «православно-славянская» цивилизация – насколько целесообразно для политологии вынесении границ российской политической субъектности за пределы российских границ?


Так и получается, что политологически концепция цивилизации по Хантингтону полностью «работает» лишь применительно к обобщенному Западу. Причем в последнее время можно наблюдать тенденцию расширения достигнутого там качества согласования политики в направлении «демократических стран» - см. «Лигу демократий» Мак-Кейна, другие виды американского «либерального интервенционализма».


И именно в этом аспекте становится понимаемой интуиция Хантингтона – в своем противостоянии «Великому Шайтану» значительно более слабые антиамериканские элементы используют любые способы мобилизации союзников. Но возникает ли что реальное позади такого пропагандистского дыма? – этот вопрос требует ответа при включении концепции Хантингтона в выстраивание реальной политики. И анализ реальной политики после «Столкновения цивилизаций» показывает, что концепция Хантингтона оказывается не очень-то и рабочей.


СС: Каковы наиболее эффективные инструменты экспансии цивилизаций?


ПК: В смещении границ распространения культур на глобусе есть два механизма. Первый связан с миграцией людей, которые несут свою культуру с собой. Второй – с культурной диффузией – более адекватная для условий жизни людей культура имеет тенденцию к «захвату» их голов.


Оба механизма могут быть интенсифицированы грамотной поддержкой государств – носителей данной культуры.


СС: Ведет ли экспансия цивилизаций к обострению или сглаживанию социальных проблем?


ПК: Влияние изменений культуры агентов на социальное поле конкретного места достаточно разнонаправлено и многопланово, чтобы иметь возможность выделения каких-то доминирующих моментов, способствующих значимому ответу на данный вопрос.


СС: Какая из 8 упомянутых Хантингтоном цивилизаций имеет больше шансов на доминирование в 21 веке?


ПК: 21-й век продолжит быть веком экспансии тех видов культур, которые будут создаваться и развиваться в странах Запада.


СС: Какую политику и государственное устройство, желательно выбрать странам, находящимся на разломе цивилизаций, чтобы избежать распада?


ПК: Распад стран обусловлен прежде всего идентичностными разрывами их «антропологического покрова». Вследствие этого важной задачей политического класса любой страны является укрепление общей идентичности жителей своих стран (политические планы общестрановых идентичностей обычно называют нациями). И тут очень хорош пример Швейцарии, которой разлом между романской и германской цивилизациями, который рулил европейской политикой до середины 20-го века, совершенно не помешал создать и единую швейцарскую нацию, и развить на основе этой нации достаточно эффективную демократию. В этом плане также хорош и пример США, которым удалось ликвидировать национальный разрыв между янки и дикси даже после обильного кровопускания во время Гражданской войны.


Альтернативой качественному нациестроительству является лишь насилие, а превышение уровня насилия в политике выше некоего допустимого уровня не дает развиваться человеческому капиталу, чем останавливает развитие страны.



ЗЫ: В заключение здесь имеет смысл также вспомнить идею Б. Межуева о том, что русские разговоры об уникальной российской цивилизации обусловлены именно «выносом» России за пределы «своего» западными интеллектуалами и политиками. Типа: раз не берете нас, гады, к себе, то мы и сами с усами…

Русские старорежимные крестьяне: индивидуализм, рациональность, собственность

web stats script

Вспоминая уже обсуждавшийся институциональный миф,


Общеизвестно, что российскую экономическую ментальность можно охарактеризовать как коммунальную, общинную, рассматривающую человека как часть целого. Важную роль всегда в России играли процессы реципрокации и редистрибуции. Православие нормативно закрепило перераспределительные обычаи крестьянской общины. Оно же развивало склонность к смирению и покорности и препятствовало выделению индивида как автономного агента, абсолютизируя моральные ценности в противовес материальным. Отсюда низкие ранги активно-достижительных ценностей в современной России. (Нуреев Р.М. Россия: особенности институционального развития. М.: Норма, 2009. 448с. С.111)


решил перечитать письма Энгельгардта. Вот что я оттуда надергал:


В своих письмах «Из деревни» А.Н. Энгельгардт (Энгельгардт А.Н. Из деревни. 12 писем. 1872-1887. М.: Гос.изд-во сельскохозяйственной литературы, 1956. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/ENGLGRDT/index.html) так обобщает свои наблюдения над крестьянами Смоленской губернии: «Крестьянская община, крестьянская артель – это не пчелиный улей, в котором каждая пчела, не считаясь с другою, трудолюбиво работает по мере своих сил на пользу общую.» (С.183) Энгельгардт четко указывает на индивидуализм русских крестьян: «В моих письмах я уж много раз указывал на сильное развитие индивидуализма в крестьянах; на их обособленность в действиях, на неумение, нежелание, лучше сказать, соединяться в хозяйстве для общего дела. На это уже указывают и другие исследователи крестьянского быта. Иные даже полагают, что делать что-нибудь сообща противно духу крестьянства. <…> Действительно, делать что-нибудь сообща, огульно, как говорят крестьяне, делать так, что работу каждого нельзя учесть в отдельности, противно крестьянам.» (С.266)


Этот индивидуализм – именно классический индивидуализм экономических теорий – каждый при принятии своих решений учитывает только свой личный интерес, свою «функцию полезности». Подобное прежде всего выражается в четком разделении ответственности за проведение работ: «Взяв работу сообща, крестьяне производят ее в раздел – каждый свою часть работает отдельно от других и получает соответствующую часть из заработной платы.» (С.176) «Работа, хотя и снимается сообща, всею артелью, но производится в раздел. Когда роют канаву, то размеряют ее на участки (по 10 сажен обыкновенно) равной длины, бросают жребий, кому какой участок рыть, потому, земля не везде одинакова, и каждый, равным образом и рядчик, роет свой участок; если расчищают кусты или корчуют мелкие пни, тоже делят десятину на участки (нивки) и опять по жребию каждый получает участок. Словом, вся работа производится в раздел, – разумеется, если это возможно, – и каждый получает по количеству им выработанного.» (С.263) «Чтобы хорошо работать, каждый должен работать на себя. Поэтому-то в артели, если только есть возможность разделить работу, ее делят, и каждый работает свою дольку, каждый получает, сколько заработал. Отец с сыном, брат с братом при рытье канавы делят ее на участки и каждый отдельно гонит свой участок.» (С.243)


Далее, крестьяне предельно рациональны при планировании и производстве работ. Это касается как строгого выдерживания календарного плана, так и задания интенсивности работы своего организма вместе с расчетом адекватного питания: «Работая, можно приберегать себя, можно работать и на рубль, и на восемь гривен, и на полтину. Collapse )Люди точно знают, на какой пище сколько сработаешь, какая пища к какой работе подходит. Collapse )


Отношение к экономической кооперации у русских крестьян было достаточно отрицательным: «Вообще согласие в артели замечательное, и только работа производится в раздел, причем никто никогда друг другу не помогает, хоть ты убейся на работе.» (С.264) При вынужденной ситуации, когда невозможно разделить работу по зонам ответственности, выработку крестьян будет определять слабейший: «…артельщики всякие, поэтому все работают, как самый слабосильный, чтобы не переделать один более другого. Все считаются в работе, сильному, например, ничего не значит снести мешок в закром, слабый же бьется, бьется, пока подымет, пока снесет, сделав свое дело, сильный все это время стоит, ждет, пока слабый не снесет, и только тогда берется за другой мешок. И так во всем.» (С.183)


Аналогичным образом ведут себя и крестьянки: Collapse )


Особенно индивидуализм проявляется в виде ценности для русских крестьян при разделе больших зажиточных хозяйств. Даже зная, что в итоге раздела эффективность их труда снизится, и уровень жизни упадет, крестьяне все равно идут на раздел: «Но как бы там ни было, а разделились, и из одного "богачева" двора делаются три бедные. Все это знают, все это понимают, а между тем все-таки делятся, потому что каждому хочется жить независимо, своим домком, на своей воле, каждой бабе хочется быть "большухой".» (С.270)


Естественно, что при такой высокой степени индивидуализма в крестьянских нравах у крестьян было особое отношение к институту собственности (*): «Известно, что крестьяне в вопросе о собственности самые крайние собственники, Collapse )

(*) За исключением собственности на землю, для регулирования использования которой существовали специальные институты. См., например, здесь.