December 7th, 2012

Философическое: К теории харизматической власти

web stats script

По мотивам статьи М. Ришира на Гефтере - там предложена модель формирования харизмы управителя. Выглядит она так: В ситуации «порождающего ужаса» (la terreur fondatrice) «наглость» (l'hybris) претендента притягивает к нему «роль спасителя» (la contingence). (Отмечу сразу же, что я использовал свой перевод-интерпретацию использованных терминов – как мне кажется более адекватный описываемому). Схема мне понравилась, хотя ИМХО ясно, что сам ужас надо понимать скорее как миф об ужасе, наглость управителя должна быть сопряжена с мифом об его удачливости, а использованная переводчиками транслитерация «контингентность» в своих коннотациях из управления рисками более указывает на «соразмерность вызовам», «способность спасти», чем на анонсированную «не-необходимость»…


Пример 1. Возьмем Путина. Чел демонстранивно «оседлал вызовы» и предстал «на суд народа» спасителем. Дальнейшая раскрутка мифологии «лихих 90-х» завершила уложение кейса в концепт. Тут далее интересен момент «второго входа»: похоже, что свою поистрепавшуюся харизму Путин намерен лечить по методу Ришира – опрокинув ситуацию в хаос – с последующим новым «спасением народа». Он же не Де Голль какой-то, чтобы ждать подарка от Господа – он и сам сусам.


Пример 2. Однако концепт «не бьет» в случае Ленина, например. Единственное, что там наличествует – это «соразмерность вызовам» / контингентность. Однако нет ни порождающего ужаса, ни наглости – Ленин сам стал таким ужасом – с оправдывающей акушерской мифологией о «рождении Нового Мира». Но удача и спасение были в мифологию в общем-то добавлены. А вот Троцкому в наборе харизмы миф об ужасе «подходящих со всех сторон врагов» конечно же поспособствовал. Как и егойный «бронепоезд» спасения. [1]


Пример 3. Концепт «не бьет» и в случае Сталина – в кейсе которого нет ни порождающего ужаса, ни предъявленной народу удачи. Есть опять же лишь соразмерность вызовам, и есть «железножопость» – долгая и трудная работа по укреплению своего властного положения. Все остальное из рассматриваемого – чистая «картинка» – мифология конвертации «себя как ужаса» в «себя как спасителя».


Вот так и получается, что для участия в спинозовском аукционе претендентов на лидерство (детальная механика которого заключается в «передаче» претенденту другими своего подчинения, что наращивает могущество претендента, его авторитет) человеку необходимо предъявить в качестве входного билета на подиум свою «наглость», апломб «удачника», и потом набирать очки по части «соразмерности вызовам», «способности стать спасителем» из текущего или будущих ужасов.


А вот мотивы передачи подчинения со стороны окружающих могут быть разложены по пяти следующим классам: (1) из страха (насильственная власть), (2) из восхищения (харизматическая власть), (3) по договору (договорная власть), (4) из конформизма (доксическая власть), (5) из привычки – часто неосознаваемой – по причинам формирования как неявного знания или вытесненного знания (дефолтная власть). И понятно, что данная передача подчинения постоянно вопрошается – и другими, и самим человеком – что и лежит в основе того, что называют термином «легитимность власти».


И думается мне, что харизма вряд ли возникает сразу. Скорее она нагуливается лидером во времени, будучи тесно завязанной на его репутацию, на мифологию, сотворенную вокруг него. А начинаться власть может либо из страха, либо по договору, лишь потом подключая остальные компоненты обозначенной пятерки.



[1] Тут возможно надо посмотреть внимательней – Ленин не был для «массового спроса» человеком – он презентовался более как бог – в отличие от Троцкого.