Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Полит-теологическое: Спасение 1

Есть такой взгляд, что все массовые движения – они о спасении. Формализуя эту идею, мы можем считать, что модель спасения – это принятие некого должного из перспективы большого времени. Т.е. когда сообщество / индивид считает, что, следуя данным правилам, оно / он преуспеет в перспективе «конца времен».


Понятно, что наиболее интересны те модели спасения, успешность которых проверена практикой.

Collapse )

Антропологическое: Личное открытие года

web stats script

Хай, поднятый «изряднопорядочными» по поводу Манежной, и особенная степень их невменяемости рациональному обсуждению при этом, заставляет меня пересмотреть влияние «вопросов крови» на современную российскую политику (привет Крылову). Следует признать существование достаточно влиятельных слоев в нашем обществе, которые несут в себе социальные диспозиции (1) выстроенные именно вокруг «принципа крови», (2) имеющие строгую расистскую окраску, причем этот слой диспозиций определяет некую очень глубинную солидарность: люди могут сраться между собой в обыденной жизни, но срутся они лишь до тех пор, пока какое-то событие не возбуждает указанные диспозиции, после чего они уже становятся «плечом к плечу», а точнее – говнометом к говномету.


В общем – это что-то вроде идентичностных диспозиций феодальной знати – как бы рыцари не «любили» друг друга – против простонародья они всегда будут вместе.


Следует также отметить, что указанная идентичность в существующем виде не встраиваема в национальную идентичность. По установкам она ориентируется скорее на Обком (совецкие агитпроповцы нашли себе нового «хозяина»), причем достаточно большая и влиятельная часть ее носителей так прямо входят в Либинтерн.


Так что по всем признакам в стране необходима буржуазная революция, задачи которой в ментальном плане будут определяться (1) введения в пантеон «богов» общества предпринимательства (т.е. личностной активности, постоянного поиска возможностей социального развития – см. тэг «эпектасис»), (2) поощрение низовых солидарностей людей, местного самоуправления, других форм соборности и коллективизма, (3) делегитимацией расизма в любом виде. А по поводу Либинтерна установка должна быть аналогичной тому, как относились продвинутые буржуа к адептам Папы Римского и иезуитам: «Раздавить гадину!»

Общество: Древний Вавилон Хамураппи

web stats script

В плане проработки своей идеи об архетипической структуре социальных структур посмотрел на детали устроения Вавилона времен Хамураппи. Результаты моего осмысления законов Хамураппи и комментариев к ним можно представить следующим образом.


Общество складывалось из следующих социальных слоев:

- общинники; обычно это главы семейств, соответственно сюда примыкают еще их зависимые люди – дети, жены, наложницы;

- чиновники – это те, кто обслуживал дворец и/или храм, выполнял другие общественные функции; например, это жрецы и жрицы, офицеры и солдаты, ремесленники, «оборачиватели» храмового имущества (завхоз, купцы, арендаторы);

- рабы.


Географически общество представляло собой ассоциацию поселений, каждое из которых было сгруппировано вокруг храма, посвященного какому-либо богу.


Устроение сакрального. Все боги пантеона были строго локализованы, т.е. каждый имел посвященный ему храм и поселение. Пантеон имел иерархию, структура которого вероятно формировалась исторически. Это видно из того, что Мардук (которому был посвящен Вавилон) отнюдь не был главным в иерархии богов, хоть Вавилон и был столицей Хамураппи. Более того, угадывается, что Мардук был когда-то достаточно второстепенным богом, но благодаря удачливости руководителей Вавилона вследствие концентрации политической мощи, Мардук поднялся в иерархии богов до уровня первого ряда. Т.е. можно предположить, что Ниппур (город Эллиля – действующего главы пантеона) был первым объединителем ассоциации городов Междуречья – что, в принципе, совпадает с действительностью для IV тысячелетия до н.э. Это и было «прошито» в мифологии, которая потом изменялась со временем, хоть и с не очень большой скоростью. При этом номинальный глава пантеона – Анум – был без посвященного ему города на земле (хотя может быть он был связан с древнейшим городом Месопотамии – Эридой, который приводится в преамбуле наряду с Ниппуром перед Вавилоном, но без ассоциированного с ним бога), и, возможно, представлял собой объединяющий символ всей городской ассоциации Междуречья.


Царь не имел какого-то выраженного статуса. Т.е. неясно, был ли он общинник, или принадлежал чиновничеству. В то же время ясно, что социально и сакрально он был спозиционирован как слуга богов, обязанный творить справедливость и обеспечивать благо народа. (*) Легитимация царя похоже обеспечивалась его удачливостью по сравнению с конкурентами, причем не только военной, но и хозяйственной (определяемой через плодородие / производительность труда подчиненных). При этом царь легитимировался всеми богами пантеона (всеми городами Междуречья), входящими в контролируемую им ассоциацию.


Царь назначал глав общин. Статус глав тоже не был определен в праве.


Институты. Основой жизни людей в Междуречье было право собственности. Право собственности включало в себя и землю. Правда собственниками земли могли быть только общинники, и храмы / замки. Храмы передавали свою землю чиновникам в обеспечение их услуг, при этом чиновники не имели возможности отчуждения земли. Впрочем сделки купли-продажи земли были редки и в других случаях, основной формой использования земли была аренда.


Прочее имущество могло быть в собственности любого, даже раба. По отношению к собственности раба хозяин не имел никаких прав, хотя после его смерти он мог претендовать на нее в качестве одного из полноправных наследников.


Практически все преступления против собственности карались смертью. Община была ответственна по анонимным преступлениям на контролируемой территории.


Жизнь людей широко регулировалась договорами. Право использовалось лишь для разрешения конфликтных ситуаций. Договора оформлялись письменно (клинописью на глиняных таблетках) в присутствии свидетелей. Роль свидетелей в обеспечении договорной дисциплины была очень велика.


Храм / замок выступал в качестве сакрального центра общины. Каждый член общины регулярно сдавал в храм часть урожая, пополняя его имущественный фонд. Похоже, что имущество храма служило страховым фондом общины. Важную роль в праве играет «завхоз» храма. Среди прочего завхоз храма собирает налоги, выдает ссуды нуждающимся (зерном и серебром) под процент, максимум которого оговорен в праве. Завхоз также организовывает «дальнюю» торговлю, давая купцам храмовое имущество для обмена на «внешних рынках», организовывает работу ремесленников. Храм содержал своих чиновников, как выплачивая некоторым из соответствующих работников жалование, так и давая им в эксплуатацию землю. В последнем случае имелась полная аналогия с феодализмом – участки земли были неотчуждаемы, и отягощены обязанностью выполнения какой-то общественной функции. Временно свободные участки, дабы они не простаивали, сдавались во временную аренду специального статуса арендаторам. Ремесленники были чиновниками, привязанными к храму. В законах специально регулируются услуги общинникам лишь врачей и судостроителей, так что вопрос оформления услуг других ремесленников остается пока неясным. Было ли, например, при заказе посуды у гончара необходимо посредничество храма в лице своего завхоза, или общинники могли договариваться с ремесленником напрямую.


Общинник мог покинуть общину лишь с ее согласия. По-видимому прием новых членов в общину был также обусловлен согласием общины. Переходы между основными социальными группами были вполне допустимы. Некоторые препятствия чинились лишь уходу из храмов людей с уникальной квалификацией – ремесленников, военных.


Рабы могли жениться на свободных, дети таких браков были свободными.


Суд творился коллегиями. Для каждой общины были отмечены (1) коллегии храма, (2) царские коллегии. Коллегии могли быть совместными.


(*) «Введение  в ЗХ отражает в первую очередь особую концепцию царской власти, согласно которой боги даруют царю в управление ту или иную область ради наведения там справедливого порядка. С другой стороны, здесь проводится и более древнее, восходящее к временам раздробленности Месопотамии воззрение на царскую власть, по которому царь – просто правитель своего города, в частности, отправляющий в нем культовые функции по отношению к богу-покровителю данного города (отсюда  стремление Хаммурапи подчеркнуть свои благодеяния отдельным храмам городских общин).» - Комментарий 57.



Заключение: В социальной структуре Вавилона времен Хамураппи четко просматривается искомая архетипика. Для каждого города / общины видно «центральное место», как географически (храм / замок), так и сакрально (локальный бог). Каждый общинник имеет неотчуждаемую обязанность «вкладываться» в общину (налоги, труд). Элита общины обслуживает бога, обеспечивая благо всем членам общины. Видна естественная социальная стратификация людей: элита – актив – община / чиновники – рабы / чужие.


Более того, возникает гипотеза, что все макросоциальные движения отражались в мифах через движения богов. Например, отделение дочерней общины выражалось через рождение бога дочеренй общины от бога общины-корня. Установление ассоциативной связи сопровождалось через включение богов подключаемых к ассоциации общин в общий пантеон – хотя и не сразу. У Хамураппи, например, аморейские боги Среднего Евфрата уже включены в лист-поминальник, а боги Элама пока еще нет.

Россия: Попытка скана современных архетипов

web stats script

Интересная статья Белковского, в которой предлагается подход к пониманию содержимого мозгов современной российской «елитки». Вызвала некоторые интересный ассоциации...


В принципе о преобладании в данном сознании религии денег не писал наверное только ленивый. Даже я здесь приложился. Совсем немного Белковский не дотянул до «парашецентризма». Об иерархиях доминирования я уж и не говорю – по моим наблюдениям «гамадрилизм» является базовой ментальной структурой понимания мира у самого Белковского – а свое, как известно, не пахнет.


Что в этой части статьи интересно – это отмеченный Белковским порыв нашей «елитки» к бессмертию. Совсем как во времена раннего большевизма (вспомним, чем занимался профессор Преображенский у Булгакова). Похоже, что слишком раннее причащение к могуществу Власти действительно отравляет незрелый неокрепший организм неадекватностью – так что впереди прозреваются большие чистки...


Кстати, Белковский правильно обозначил основной ограничитель для «золотого тельца» - смертность человека. Что и понятно, ибо только совсем уж убогие в преддверии вечности предпочтут продолжать мусолить многочисленные баксы при наличии искушения расписаться в истории. Что, кстати, Путин и Ко нам успешно демонстрируют...


Об интеграции православия в культ золотого тельца – мне не интересно. Могу только отметить, что на мой взгляд иудаизм здесь более пригоден – так что можно ожидать реинкарнации в России ереси «жидовствующих»...


Рассуждения о Европе и традиционной российской ненависти/любви к ней тоже не новы. Такая ментальная структурка конечно же есть, и на мой взгляд она должна стать объектом деконструкции. И то, что «европейское» у нас тождественно «цивилизованному» - тоже верно. Но что в этом месте у Белковского завораживает, это то, что его описание российской «любви» к Европе скорее напоминает «трахнуть», нежели «отдаться». И как тут быть с традиционной Бердяевской «женской душой»?


В общем похоже, что в «елитке» назревает кризис иррациональности. Описание Белковским «буйства елиткиных исканий» очень похоже на ту самую попытку обретения веры, которая происходит через ее – веры – имитацию в жарких молениях с тем, чтобы «прорваться» к божеству... Однако обычно Бог в таких случаях остается недоступным, что повергает апологетов в уныние, за которым обычно следует воинствующий атеизм...

Эпектасис - стремление

web stats script

Цитата из: Архимандрита Плакиды (Дезея)

"Еще один вопрос может быть поставлен относительно вечного блаженства избранных: должно ли понимать его как неподвижное насыщающее созерцание или оно может заключать в себе возрастание, постоянно возобновляющееся открытие неисчерпаемой Реальности?

Один из самых оригинальных аспектов мысли святителя Григория Нисского — это его учение об эпектасисе, о том, что обожение человека здесь на земле и в вечности предполагает прогресс и непрерывное стремление, как это наглядно показывает образ бегущего в Послании к Филиппинцам (3:13-14): «Забывая заднее и простираясь вперед (επεκτεινόμενος, откуда термин επέκτασις) и бегу к цели…» [9]. Один из лучших исследователей великого каппадокийца Жан Даниелу объясняет это следующим образом: «Душе, с одной стороны, свойственны устойчивость, обладание, которое есть ее причастность к Богу, с другой стороны — движение, преодолевающее бесконечный разрыв между тем, чем она обладает от Бога и тем, каков Бог в Своей сущности […] Духовная жизнь таким образом есть постоянное изменение души в Иисусе Христе в виде возрастающего рвения, жажда Бога, усиливающаяся по мере все большей причастности к Нему, и в виде все возрастающей устойчивости, когда она (то есть душа — Ред.) все более и более соединяется и прилепляется к Богу» [10].

Многие авторы патристической эпохи хотя и не восприняли идею возрастающего блаженства (в частности преподобный Максим Исповедник), использовали образы желания, ненасытности при самом глубинном видении Бога, когда хотели выразить вечно обновляющуюся радость избранных. Отзвук этого на Западе встречается у святителя Григория Великого. Он ставил перед собой задачу примирить два антиномичных утверждения Священного Писания: На что желают взглянуть Ангелы (1Пет.1:12) [11] и Ангелы […] на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного (Мф.18:10). «Сравнивая эти два утверждения, мы видим, — пишет святитель Григорий, — что они ни в чем не противоречат друг другу. Ведь Ангелы в одно и то же время видят Бога и желают видеть Его; они жаждут созерцать Его и созерцают Его. Если бы они желали этого, но не наслаждались бы результатом желания, то такое бесплодное желание рождало бы страх, а страх рождал бы муку. Блаженным же Ангелам чуждо какое бы то ни было мучительство страха, ибо несовместимы мука и блаженство […] Значит, для того, чтобы страх не примешивался к желанию, они насыщаются, продолжая желать, а чтобы насыщение не влекло за собой отвращения, они не перестают желать, будучи насыщенными […] То же самое произойдет с нами, когда мы придем к источнику жизни: мы усладимся одновременно и жаждой и насыщением» [12]. "

9. Синодальный перевод: забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели. — Пер.
10. Danielou J. Platonisme et theologie mystique. Paris, 1944. P. 305-307.
11. Синодальный перевод: во что желают проникнуть Ангелы. — Пер.
12. Moralia in beatum Job, 18,54,91 // PL 76,94AC.

***
Спасибо Тихонравову — вывел на интересную категорию православия — на «Эпектасис»… Как прекрасно звучит: "Забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели"

Здесь вам и мое Служение, и полное отрицание «парашецентризма»

Какая у нас цивилизация?

web stats script 

Интересная дискуссия началась у Межуева (magic_garlic</lj>), который выдвинул тезис: «Основная идея Холмогорова — в общем совсем не оригинальная. Ее достоинство — совсем по-русски — не в оригинальности, а в правильности. Это идея о том, что советская цивилизация в ее лучших достижениях есть закономерная часть и закономерный этап развития цивилизации православной».


В ответ последовала поправка от [info]atrey: «Это не "правильная идея", а кусок правильной идеи. На самом деле советская цивилизация есть не этап развития цивилизации православной ... Советская цивилизация есть этап развития цивилизации РУССКОЙ, а православная цивилизация есть другой этап развития русской цивилизации. Оба этапа сейчас прошли.»


В дискуссию вступили [info]safiullin на стороне Межуева: «Русская цивилизация сложилась как православная цвилизация. Без Православия русские остались бы мононациональным народом на небольшой территории наподобии какой-нибудь Польши.» и  [info]real_ist – фактически на стороне [info]atrey : «Вопрос во многом спорный. Не секрет, что православие на Руси настолько изменено под русскую культуру, что мало общего имеет с православием в других странах. Ещё момент, русский, национальный характер, который выработан в результате жизни в самых непригодных условиях (не даром, кто приезжает на север, становиться русским, независимо от национальности - иначе не выжить) он являеться опорой нашего общества, а православие как культовое дополнение не больше. Сейчас специально православие выпячивают таким образом, чтобы оно затмило русскость. Так легче изжить вот эту самую русскость, а уж с православием справяться легко, если русских изживут.»

Попробуем во всем этом разобраться.  Если подойти по сути (ессенциалистски), то похоже объект спора имеется в наличии. Обычно под цивилизацией имеют в виду уровень общности людей, следующий сразу после человечества как биологического вида. Интересно посмотреть на следующую схему: Человечество => Христианская цивилизация => Западная цивилизация + наша цивилизация.

 

Необходимость введения общности людей, культура которых происходит из христианства, достаточно очевидна.  Много людей в России воспринимают себя как часть Европейского мира.  Многие в Европе нас видят как своих.  С другой стороны, есть сильные общественные группы, настаивающие на данном разделе.  

 

Возникает первый вопрос:  Согласиться ли с Хантингтоном и нашими почвенниками, рассматривая разницу между нашей цивилизацией и западной цивилизацией такой же значимой, как разница с другими цивилизациями?  Или принять точку зрения наших западников, и считать эту разницу существенно меньшей, чем общепринятые разницы  между разными цивилизациями?

 

Долее, историзм...  Да, в основе нашей цивилизации долгое время лежали православие.  Результат – Россия была третьеразрядной державой, известной только силой своих армий правда, давшая в мировую копилку некоторые культурные достижения.  Потом в советском периоде в основе цивилизации лежали парадигмы атеизма и марксистского социализма.  Как результат, наряду с военной силой были получены и другие результаты.  Страна стала сверхдержавой.  Причем не только военной, но и по производству смыслов общечеловеческого уровня.  Здесь возникает второй вопрос:  Насколько Православие может помочь развитию страны?    (ИМХО, в настоящее время установки Православия   «ортогональны» вопросам развития/прогресса.  Я пытался найти дополнительные аргументы против такого взгляда, но все адепты Православия либо уходили от дискуссии, либо искренне не понимали поставленных вопросов.)

 

И, в заключение, о названии.  В силу родственности нашей и западной цивилизаций, мне кажется рациональным использовать множество терминов, подчеркивая эту родственность/разницу в зависимости от контекста.  Западно-европейская – восточно-европейская.  Германо-романская – русская (российская).  Католико-протестантская – православная.  А вот для «западная» - что подойдет лучше?  Наверное все-таки русская/российская...